Синодальная комиссия по канонизации святых. Реабилитация новомучеников и деятельноть комиссии по канонизации Канонизации в России
Председателем комиссии является . Cекретарь комиссии — протоиерей , настоятель Казанской церкви города Реутова.
Архиерейский Собор 2—5 февраля 2013 г. напомнил о реализации определения Архиерейского Собора 2011 г. «О мерах по сохранению памяти новомучеников, исповедников и всех невинно от богоборцев в годы гонений пострадавших», поддержав решение Священного Синода об образовании Церковно-общественного совета по увековечению памяти новомучеников и исповедников Церкви Русской.
Митрополит Ювеналий, являясь председателем Церковно-общественного совета, с большим вниманием относится к работе в Московской епархии по утверждению в обществе представления о значимости подвига новомучеников, в том числе через разработку образовательных и культурных программ, проведение научных исследований, освещение этой темы в СМИ. В Соборе новомучеников и исповедников Церкви Русской ХХ века от Московской епархии прославлено 540 человек. На сегодняшний день в 37 церковных округах установлены особые дни памяти новомучеников и исповедников. На приходах, где служили новомученики, в день их памяти неукоснительно совершается Божественная литургия. Во многих приходах к этой дате приурочиваются торжественные концерты, паломничества на Бутовский полигон, проводятся конференции и тематические уроки в светских учебных заведениях и в воскресных школах. Возникла добрая практика на приходах, а в особенности в храмах, где служили новомученики, распространять катехизические листки с жизнеописанием новомучеников, устанавливать тематические стенды с архивными материалами, рассказывающими о подвиге новомучеников благочиния. Такая практика заслуживает внимания и повсеместного распространения. В светских и церковных газетах и журналах печатаются жития и статьи на тему подвига новомучеников. В домах культуры и библиотеках в рамках Рождественских чтений, Дня славянской письменности и культуры, Дня православной книги устраиваются тематические книжные выставки, проводятся круглые столы, посвященные почитанию новомучеников. Сайты благочиний и храмов имеют соответствующие специальные страницы. Во многих приходах установлены информационные стенды о новомучениках храма или благочиния; пишутся для распространения их иконы, издаются книги с описанием их жизни и подвига. В рамках празднования дня православной книги особое внимание уделяется стендам с творениями новомучеников и их жизнеописаниями.
Продолжается строительство храмов и часовен, посвященных памяти новомучеников, в их честь освящаются поклонные кресты и устанавливаются мемориальные доски. Открываются мемориальные музеи, проводятся вечера памяти, конференции и спортивные мероприятия.
За 2014 год по причинам принятых законов, связанных с порядком доступа в государственные архивы, Епархиальная комиссия по канонизации святых не могла подготовить какие-либо материалы, соответствующие требованиям Синодальной Комиссии по канонизации святых, о пострадавших за веру в ХХ веке для включения их имен в Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской.
РЕАБИЛИТАЦИЯ НОВОМУЧЕНИКОВ И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ КОМИССИИ ПО КАНОНИЗАЦИИ
В наши дни церковный календарь заметно пополнился именами святых XX в., прежде всего именами новомучеников и исповедников, причисленных к лику святых собором Русской православной церкви в 2000 г. Собор был приурочен к празднованию юбилея Рождества Христова, и грандиозная канонизация стала важнейшим событием юбилейных торжеств. По словам протоиерея Г. Митрофанова, члена Комиссии по канонизации святых, прославление новомучеников «является одним из важнейших духовных начинаний, призванных преобразить церковную жизнь современной России» . С тех пор термин «новомученик» стал сравнительно часто употребляться не только в церковных изданиях, но и в научной литературе, и даже в сообщениях СМИ.
Канонизация и ее критерии
Канонизация суть причисление Православной Церковью усопшего подвижника благочестия к сонму святых. Канонизация – законодательный акт высшей церковной власти, которым христианский подвижник, прославившийся своими подвигами, посмертно причисляется к лику святых. Термин «канонизациям (от лат. canonisatio) есть латинизированная транскрипция греческого глагола κανονίζειν - «определять, на основании правила узаконять», был введен в оборот западными учеными богословами довольно поздно. В Греческой Церкви этому термину адекватной аналогии нет, поэтому в подобных случаях там использовалось словосочетание «причтение к лику святых» или «вмещение, вчинение в лик святых». Русской Церковью данный термин был заимствован из западного богословского языка в значении «причтение» к лику святых («вмещение», «вчинение» в лик святых). Термин «причтение к лику святых» - это словосочетание позднее перешло в церковный язык Древней Руси и сохраняется в Русской Церкви поныне. По учению Церкви, причисленные к лику святых христиане молятся перед Богом о живых.
Канонизации разделяются на местные и общецерковные, в соответствии с тем, какое празднование они устанавливают святому. Местным празднованием равно называется и то, которое совершается только в одном храме, и то, которое совершается во всей епархии. Издревле канонизация к местному празднованию в епархиях совершалась местным епископом, с согласия митрополита и Собора епископов. В некоторых случаях епархиальные архиереи совершают местные канонизации, не взяв благословения высшей церковной власти. Как правило, в таком случае канонизация не отменяется, но проводится повторно так, как положено. Иногда Предстоятель Церкви (или митрополии) самостоятельно совершает местную канонизацию. Афон представляет исключение, канонизируя своих подвижников к местному празднованию властью братств отдельных мон-рей или же всей общины, выражаемой через собор протата; на Афоне подвижники причисляются к лику святых порой по одному знамению благоухания от костей. Общецерковные канонизации всегда совершались Предстоятелем Церкви с Собором архиереев, а в Русской Церкви в синодальный период – Святейшим Синодом во главе с первенствующим членом Синода.
В Древней Церкви отдельного акта о почитании святых не требовалось, дело ограничивалось внесением их имен с ведома или по распоряжению местного епископа в диптихи и синодики и установлением празднования дня их кончины. Древние мученики почитались как святые уже по самому факту пролития ими крови в свидетельство своей веры в распятого и воскресшего Спасителя. К началу пятого века чествование святых приобрело довольно обширный характер и чтобы предотвратить попадание в церковный культ святых лиц сомнительного достоинства, церковные власти решили следить как за установлением почитания святого, так и за запрещением ложных чествований.
Протоиерей Владислав Цыпин в известном докладе «Богословско-канонические основания прославления святых» рассмотрел условия и этапы формирования прославления святых, начиная с Древней Церкви. На основании исследований историка Е. Е. Голубинского и профессора церковного права Е. Темниковского следует сделать вывод, что в Древней Церкви прославление святых зачастую не было связано с каким-либо формальным актом, а было обусловлено либо степенью служения святого в Церкви, либо характером подвига, какому соответствовала мученическая кончина.
В Русской Церкви и народное почитание святого, и факты чудотворений, тщательно собиравшиеся, служили основаниями к последующей канонизации. Порядок канонизации складывался из записывания чудес, последующего донесения о них начальству, последующего дознания о достоверности чудес особой комиссией и самой канонизации. Но этот порядок соблюдался не всегда. «Известны случаи, когда чудеса без всякого предварительного обыска, вслед за их оглашением, сопровождались колокольным звоном и церковным торжеством».
Канонизацию местного святого совершает правящий архиерей этой епархии после предварительного благословения на это Святейшего Патриарха. Канонизацию общечтимых святых совершает Архиерейский Собор после соответствующего представления Синодальной комиссии по канонизации святых. После принятия решения о канонизации имя святого вносится в святцы для всенародного почитания. «При этом Поместные Церкви, совершая канонизацию, извещают другие Поместные Церкви о состоявшемся прославлении новоявленного угодника, и высшей властью этих Церквей имя новопрославленного святого может быть внесено в святцы также и этих Церквей. Так, во второй половине XX столетия в наши святцы были внесены имена многих угодников, канонизованных другими Православными поместными Церквами, в том числе и русских по происхождению. Так, 19 июля 1962 г. Священный Синод постановил внести в календарь Русской Православной Церкви прославленного ранее Константинопольским Патриархатом и Элладской Церковью святого исповедника Иоанна Русского. В марте 1969 г. Собор епископов Русской Православной Церкви в Америке совершил прославление просветителя алеутов преподобного Германа Аляскинского, выходца из Преображенского Валаамского монастыря. Имя преподобного Германа после его прославления в Америке уже в 1970 г. было внесено в святцы Русской Церкви. Уже в ближайшее к нам время, в 1993 г., имя канонизированного в 1988 г. Константинопольской Церковью русского по происхождению святого преподобного старца Силуана Афонского было также внесено в календарь Русской Церкви».
В чем -то схожая ситуация, по мнению отца Владислава, сложилась в нашей стране в 20-30-е годы. Тогда гонения на Церковь послужили почвой для нестроений внутри Нее. Эти нестроения очень скоро привели к многочисленным расколам. Но наряду с отколовшимися от Церкви «живоцерковниками», заслуживавшими безусловного осуждения как поправшие канонические устои Церкви, в расколе находились и так называемые «непоминающие», несогласные с позицией митрополита Сергия и отказавшиеся поминать его за богослужением. Этот раскол был вызван не личными заблуждениями или амбициями отколовшихся, а скорее разным видением адекватного реагирования на бедственную ситуацию в стране. Так как пострадавшие и расстрелянные были с той и с другой стороны, то необходимо было дать оценку разделениям, исходя из их причины, и решить вопрос о возможности причисления к лику святых тех убиенных, которые состояли в каком-либо из них. «Давая оценку разделениям, возникшим в нашей Церкви в 20-е гг., нельзя было ставить в один ряд обновленческий раскол, с одной стороны, и «правую оппозицию» - с другой. Обновленчество приобрело характер откровенного раскола в 1922 г., когда, захватив канцелярию Патриархии во время пребывания Предстоятеля Русской Церкви под арестом, группа священников, никем не уполномоченная, объявила о создании Высшего Церковного Управления (ВЦУ), включив в его состав только двух епископов по своему выбору, один из которых был под запрещением, тем самым оно нанесло предательский удар по Церкви. В дисциплинарной практике обновленцами был попран канонический порядок церковных установлений (многоженство священнослужителей, так называемый «белый» епископат). Все это не только в работах историков, но и на уровне авторитетных постановлений церковной власти получило однозначную оценку как квалифицированный раскол… В конце 1930-х гг. жертвами репрессий были и отдельные обновленческие деятели, но ведь в те годы погибли многие из тех, кто вообще никакого отношения к Православной Церкви не имел, погибали и сами недавние носители, и даже вожди, атеистической власти. Поэтому сделан был вывод о том, что ставить вопрос о возможной канонизации таковых лиц необоснованно. Аналогичный вывод сделан был и относительно других расколов: григорьевского и самосвятского. Но в своей дисциплинарной практике Священноначалие иначе, чем к обновленцам, относилось к присоединяемым из непоминающих: они принимались по покаянии в сущем сане. В действиях «правых» оппозиционеров, часто называемых «непоминающими», нельзя обнаружить явно злонамеренных, исключительно личных, предательских мотивов. Как правило, их действия обусловлены были по-своему понимаемой заботой о благе Церкви. Как хорошо известно, «правые» группировки состояли из тех епископов и их приверженцев среди священнослужителей и мирян, кто, не соглашаясь с церковно-политической линией назначенного святым митрополитом Петром Заместителя Патриаршего Местоблюстителя митрополита (потом Патриарха) Сергия, прекращал возношение имени Заместителя за богослужением и таким образом порывал каноническое общение с ним. После кончины митрополита Петра «непоминающие» не признали главой Церкви, Местоблюстителем Патриаршего Престола, митрополита Сергия, не признали законности избрания его Патриархом. Но когда Святейшим Патриархом избран был Алексий I, большинство из оставшихся в живых «правых» оппозиционеров (почти все они погибли в 30-е гг.) воссоединились со Священноначалием Русской Церкви. С учетом этих соображений сделан был вывод о возможности канонизации тех архиереев, клириков и мирян, кто пал жертвой репрессий, находясь в отделении от Заместителя Местоблюстителя, но не переставая признавать главой Церкви заточенного Патриаршего Местоблюстителя митрополита Петра и не пытаясь образовать иной, параллельный церковный центр».
Итак, критериями, которыми руководствуется Русская Церковь при канонизации святого, являются: безупречное исповедание православной веры, подвижническое житие, народное почитание, прижизненные и (или) посмертные чудеса и, в некоторых случаях, полное или частичное нетление мощей. Если речь идет о мученике, то к этому добавляется факт пролития крови за Христа.
Проблемы, с которыми пришлось столкнуться при подготовке канонизации новомучеников, осветил член Синодальной Комиссии по канонизации святых, игумен Дамаскин (Орловский) в своем докладе «Методология и практические особенности исследования подвига новомучеников и исповедников Российских». Когда речь заходила о расстреле действительно верующего и церковного человека, необходимо было выяснить всю совокупность обстоятельств его жизни и служения в Церкви. При тщательном исследовании архивно-следственных дел порой вскрывалось, что посаженный в тюрьму за исповедание веры и просидевший там довольно длительный срок, оказывался агентом НКВД, исполнявший функции слежения и доноса. «В советское время одной из форм борьбы государства с Церковью была вербовка под нажимом НКВД осведомителей, должных не только собирать информацию о происходящем в Церкви и передавать ее в НКВД, но и проводить внутри Церкви разрушительные мероприятия по указанию того же НКВД. Это ставит весьма сложные проблемы перед исследователями, так как НКВД старался скрыть своих сотрудников и не во всех случаях привлекал их в качестве свидетелей, чтобы не обнаружить их. По одним только материалам допросов не всегда возможно судить об истинном положении человека – исповедник он или предатель.
На протяжении 70 лет практически полностью лишенная коммунистическим режимом возможности проводить канонизации подвижников благочестия Русская Православная Церковь лишь в 1988 году во время празднования 1000-летия Крещения Руси смогла осуществить канонизацию девяти святых угодников Божиих. Однако первый подвижник из числа поименно прославленных новомучеников и исповедников Российских св. Патриарх Тихон был прославлен в 1989 году. При этом его прославление оказалось возможным осуществить тогда лишь в чине Первосвятителя, несмотря на то что святой Патриарх Тихон является исповедником, а, возможно, и новомучеником. Только послеа крушения в 1991 году коммунистического режима Русская Православная Церковь получила возможность совершенно свободно проводить канонизацию святых и прежде всего новомучеников и исповедников. В 1992 году Архиерейский Собор Русской Православной Церкви на основании постановления Поместного Собора 1917-1918 годов от 5 (18) апреля 1918 года установил «празднование Собора новомучеников и исповедников Российских 25 января (ст. ст.), а в случае совпадения сего числа с воскресным днем - в ближайший воскресный день после оного», и осуществил канонизацию семи новомучеников, среди которых были прославлены священномученики - митрополит Московский Владимир (Богоявленский) и митрополит Петроградский Вениамин (Казанский) и преподобномученица великая княгиня Елисавета.
В 1983 году было установлено празднование Собора Смоленских святых. По благословению Святейшего Патриарха Пимена, празднование определено совершать в воскресенье перед праздником в честь Смоленской иконы Божией Матери Одигитрии (Путеводительницы). В 1986 году день памяти Собора Смоленских святых впервые включен в Православный календарь Русской Церкви.
Последовавшие за Архиерейским Собором Русской Православной Церкви почти два десятилетия стали временем, когда деятельность, связанная с канонизацией новомучеников и исповедников Российских, стала осуществляться в Русской Православной Церкви последовательно, целенаправленно и с большой интенсивностью. Церковно-административным органом, которому священноначалием Русской Православной Церкви было поручено разработать принципы подготовки и проведения канонизации новомучеников и исповедников Российских и осуществлять окончательную редакцию материалов к канонизации, поступавших на утверждение Святейшего Патриарха, Священного Синода и Архиерейского Собора, стала Синодальная комиссия по канонизации святых Русской Православной Церкви под руководством Высокопреосвященного митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия, созданная на основе определения Священного Синода от 11 апреля 1989 года.
Деятельность Синодальной комиссии по канонизации святых, которая на протяжении 1990-х годов вела основную работу по собиранию и подготовке материалов к канонизациям новомучеников и исповедников Российских, подвизавшихся на всей канонической территории Русской Православной Церкви, способствовала постепенному появлению епархиальных комиссий по канонизации святых, в настоящее время действующих на постоянной основе во многих епархиях Русской Православной Церкви и несущих сейчас основную нагрузку по собиранию и предварительной подготовке материалов к канонизациям новомучеников и исповедников Российских. Поступающие из епархиальных комиссий по канонизации святых в Синодальную комиссию материалы подвергаются в ней окончательному исследованию и в случае вынесения членами Синодальной комиссии по этим материалам положительного заключения направляются Святейшему Патриарху или в Священный Синод для принятия решения о проведении канонизации. При этом для прославления того или иного подвижника в лике новомучеников и исповедников для местного (епархиального) почитания Святейшим Патриархом дается благословение правящему архиерею данной епархии, а для прославления того или иного подвижника в лике новомучеников и исповедников для общецерковного почитания выносится решение Архиерейского Собора.
В период, прошедший между Архиерейским Собором 1992 года, на котором были канонизованы первые семь новомучеников и исповедников, и Юбилейным Архиерейским Собором 2000 года, на котором был прославлен Собор новомучеников и исповедников, включивший в сонм своих подвижников 860 угодников Божиих, в Русской Православной Церкви были канонизованы для общецерковного почитания 12 подвижников благочестия, в том числе Патриаршие Местоблюстители митрополит Крутицкий Петр (Полянский) и митрополит Ярославский Агафангел (Преображенский), протоиерей Иоанн Кочуров, а для местного почитания были канонизованы в епархиях 230 подвижников благочестия. Таким образом, общее число поименно канонизованных новомучеников и исповедников Российских в 2000 году составило 1097 человек. Однако главное значение этого периода для истории канонизации новомучеников и исповедников Российских заключалось прежде всего в том, что в это время в процессе изучения поистине необъятного количества материалов, связанных с жизнью и деятельностью многих тысяч погибших во время коммунистических гонений священнослужителей, монашествующих и мирян, были определены и четко сформулированы основополагающие принципы подготовки и проведения канонизаций новомучеников и исповедников Российских. Важнейшим в этом отношении документом стал разработанный Синодальной комиссией по канонизации святых доклад под названием «Историко-канонические критерии в вопросе о канонизации новомучеников Русской церкви в связи с церковными разделениями ХХ века», утвержденный на заседании Священного Синода 26 декабря 1995 года в качестве важнейшего документа, содержанием которого должны были руководствоваться в своей деятельности Синодальная и епархиальные комиссии по канонизации святых.
По отношению к последовавшим после 1921 года трем наиболее значительным периодам гонений 1922-1923, 1928-1934 и 1937-1941 годов у Синодальной комиссии по канонизации святых появилась возможность использовать значительное количество письменных источников, которые позволяли во многих деталях представить обстоятельства гибели тысяч жертв коммунистического террора из среды духовенства и активных мирян. В это время следственными органами ГПУ и НКВД уже осуществлялась подробная запись своих действий на протяжении всех этапов ведения дела от оперативной разработки до вынесения приговора, и постепенно в период 1990-х годов доступ к этим материалам для членов Синодальной и епархиальных комиссий по канонизации святых становился все более свободным. Значение и ценность материалов следственных дел несмотря на имеющие в них место попытки следователей фальсифицировать показания подследственных, заключаются в том, что скрепленные подписью находившегося под следствием христианина они становились свидетельством его позиции накануне кончины. В то же время в следственных делах содержались, как правило, многочисленные и разнообразные сведения биографического характера, позволявшие не только восстановить обстоятельства жизни самого подследственного, но и выявить круг знавших его людей, которые упоминались в материалах следственного дела в качестве свидетелей. Имея в виду особое значение материалов следственных дел для выявления возможности или невозможности проведения канонизации того или иного пострадавшего во время коммунистических гонений на Церковь христианина, Синодальная комиссия по канонизации святых пришла к выводу о том, что при подаче документов на канонизацию к житию мученика или исповедника необходимо прилагать копии всего комплекса материалов, которые составляют следственное дело: анкету арестованного, протоколы всех допросов и очных ставок, обвинительное заключение, приговор тройки, акт о приведении приговора в исполнение или другой документ, удостоверяющий время, место и обстоятельство смерти подследственного.
Прославление новомучеников обнаружило ряд проблем, обсуждаемых сегодня в церковных и научных кругах. Вопросы, поставленные прославлением новомучеников, могут со временем значительно повлиять на формирование проблемного поля истории Церкви в России, в чем-то изменить самовосприятие отечественной религиозной культуры. В качестве первой проблемы, поднятой в контексте почитания новомучеников, выделим утрату исторической памяти. Казалось бы, в начале 90-х гг. XX в. Русская православная церковь не обладала более актуальными символами, нежели образы новых мучеников; тем не менее в те годы парадоксальным обстоятельством было забвение боли минувших лет. Память о терроре, начавшемся уже в 1918 г., долгое время оставалась сокрытой и неинтегрированной частью общественного сознания. Верующим в конце XX в. еще только предстояло осмыслить феномен новомучеников, пройти своего рода «терапию памяти», разрушить те защитные механизмы, которые долгое время позволяли жить так, «как будто бы жертв не было».
На практике Русской Православной Церкви пришлось начать прославления новомучеников в лике святых для того, чтобы вернуть их имена в актуальное общественное сознание. По сравнению с традиционной ситуацией зарождения культа святых все оказалось «перевернуто». Прославлению не предшествовало продолжительное народное почитание умерших, наоборот, зачастую верующие узнавали о мученике только из акта канонизации. Протоиерей Владимир Воробьев в докладе о прославлении новомучеников подчеркнул, что на соборе в 2000 г. были канонизированы все российские новомученики, ведомые и неведомые, весь сонм пострадавших за Христа; дальнейшая работа по прославлению новомучеников в таком случае является лишь уточнением их имен. В старину местная канонизация святого означала, что епископат утверждает реально существующее местное народное почитание усопшего. Обратившись к истории данной традиции, Владимир Воробьев признал, что ныне в России местная канонизация нередко происходит в отсутствие всякого местного почитания и впервые учреждает память нового святого .
Образ новомученика XX в. еще только открывается современному человеку, встает проблема источников, процедур извлечения исторического знания. Подготовка канонизации 2000 г. породила трудноразрешимую проблему интерпретации документов, сформированных репрессивными органами СССР. Сегодня, когда многие материалы стали доступны исследователям, тексты следственных дел требуют особого источниковедческого подхода . Например, в некоторых следственных делах сохраняются показания арестованных об их участии в заговорах и преступлениях, скорее всего фантастических; подписи арестованных могут стоять под показаниями, содержащими обвинения в адрес близких к ним людей. Исследователь в некоторых случаях теряется в догадках, оговорили ли арестованные себя и близких под пытками, не были ли документы подделаны? Проблема заключается прежде всего в том, что во многих случаях следственные дела остаются единственным источником, освещающим арест и следствие по конкретному делу. Иногда следственное дело – даже единственный источник по истории конкретной группы верующих, при полном отсутствии писем или мемуарных свидетельств.
Впрочем, сложности с образом новомучеников, с интерпретацией имеющихся источников не ограничиваются только проблематикой следственных дел. Как выяснилось в последние годы, изучения требует также типология российских новомучеников и жертв репрессий XX в. К ним трудно применить традиционные агиографические схемы, восходящие еще к византийской эпохе; проблема заключается также и в том, что новомученики XX в. зачастую свидетельствовали не словом, но своим безмолвным присутствием в мире . Канонизация и храмовое почитание новомучеников ставит воп- рос о стилистике их церковных житий. Обсуждая критерии и характер будущей агиографии жертв антирелигиозного террора, священник Олег Митров выделил сотериологический принцип, который должен быть положен в основу работы агиографа. Образчики позднесредневековых византийских житий историк признал непригодными для свидетельства о святости новомучеников . Как бы то ни было, даже светские на первый взгляд воспоминания об известном священнике, мученически окончившем земную жизнь, создаются сегодня в России с сознательной или бессознательной ориентацией на многовековые традиции агиографии.
С проблемами типологии связаны и толкования терминов. Собор прославленных Церковью святых страдальцев именуется собором Новомучеников и исповедников. Казалось бы, термины сгруппированы неточно. На первом плане должны быть не мученики, но исповедники и апологеты веры, действовавшие в обстановке страданий и опасности, вне зависимости от того, были ли они убиты своими противниками; в противном случае в фокусе внимания оказывается насилие как таковое. И все же Церковь говорит именно о страдании и насильственной смерти святых. На фронте «эсхатологической» войны коммунистического режима с представителями «старого мира», с носителями ценностей исторической России, очень редко допускалось раскаяние врагов. Известные процессы по делам о церковных ценностях, так же как и более поздние закрытые процессы над деятелями Церкви, формально не касались доктринальной сути веры. Такой опыт мученичества вобрал в себя безвыходность, замкнутость и обреченность, как и в случае жертв нацистских концлагерей. Вероятно, отсутствие религиозного выбора значительно корректирует схематичный, знакомый нам по древнехристианским мартириям образ свидетеля веры. Канонизация и почитание новомучеников оттенили еще одну проблему, хотя и не относящуюся непосредственно к подвигу жертв XX в., но с ним соприкасающуюся. Речь идет о неизвестных святых, праведниках, которые были сокрыты в повседневности советского общества (некоторые из них со временем могли стать мучениками). Применительно к советскому периоду русской истории М. Михайлова предложила плодотворную метафору святости частной жизни . Таковая оказывалась единственной, кроме мученичества, формой святости, которую оставлял человеку государственный антирелигиозный террор. Верующий человек приводил в порядок тот маленький участок, который составлял сферу его личной ответственности. Очевидно, что в такой святости не было пафоса и идеологизации. Исследовательница подчеркнула ее реалистический характер, сумев найти удачный образ, почерпнутый из церковной традиции: новая святость, как бы растворенная в повседневности, была верна Животворящему Кресту.
Осуществляя исследование общих вопросов канонизации, Комиссия опубликовала историко-богословский очерк «К канонизации новомучеников Российских» (М., 1991), разработала темы «О порядке канонизации местночтимых святых в Русской Православной Церкви на епархиальном уровне» , «Историко-канонические критерии в вопросе о канонизации новомучеников Русской Церкви в связи с церковными разделениями XX в.» . Необходимость восстановить единую каноничную практику прославления местночтимых святых вызвана, во-первых, недостатками установления соборных памятей, во-вторых, тем, что в епархиях, согласно решению Архиерейского Собора, проходившего 31.03 – 4.04.1992, и определению Священного Синода от 25.03.1991, начали создаваться епархиальные комиссии, которые должны были собирать материалы о жизни и подвигах как местночтимых святых, так и мучеников и исповедников веры XX в. Вопросы канонизации местночтимых святых обсуждались на заседаниях Свящ. Синода 22.02, 25.03 и 1.10.1993. В заседании 1 окт. Свящ. Синод определил: «Епархиальная комиссия собирает сведения о жизни, подвигах, чудотворениях и почитании в народе... подвижника. Составляется его житие и текст деяния о причислении его к лику святых, пишется его икона. Составляются богослужебные тексты, которые передаются на рассмотрение синодальной Богослужебной комиссии. Затем эти материалы пересылаются в Синодальную комиссию по канонизации. После рассмотрения в Синодальной комиссии материалов, присланных епархиальным архиереем, при наличии достаточных оснований для канонизации Святейший Патриарх благословляет причислить к лику святых местночтимого подвижника веры и почитание его в пределах данной епархии, о чем сообщается заинтересованной епархиальной власти. Канонизация местночтимого святого совершается епархиальным архиереем в установленном в Русской Православной Церкви порядке. Имена прославленных местночтимых святых не вносятся в общецерковный календарь, и служба им не печатается в общецерковных богослужебных книгах, а публикуется отдельным изданием на местах. Во избежание стихийности в канонизации местночтимых подвижников, ранее вошедших в соборные памяти, но не канонизированных постановлением Поместного или Архиерейского Собора, вопрос об их канонизации следует решать в том же порядке. В случае, если почитание местного святого выходит за пределы данной епархии, то вопрос о его общецерковной канонизации выносится на суждение Святейшего Патриарха и Священного Синода после изучения в Синодальной комиссии. Окончательное решение об общецерковном почитании принадлежит Поместному или Архиерейскому Собору Русской Православной Церкви. Между заседаниями таковых Соборов вопрос может решаться на расширенном заседании Священного Синода с учетом мнения всего епископата Русской Православной Церкви. Именно эти принципы должны определять деятельность епархиальных канонизационных комиссий в вопросах канонизации местночтимых святых» . В дополнение к этому определению необходимо иметь в виду ответы Комиссии по канонизации на ряд вопросов, связанных с местным почитанием святых, которые поставил еп. Владимирский и Суздальский Евлогий, в частности: «Когда имеются тропарь и кондак местночтимому подвижнику, составленные в прошлом, что следует совершать – панихиду или молебен, особенно в день его памяти?», «Если имеются тропарь и кондак местночтимому подвижнику, составленные в прошлом, то нужно провести исследование, являются ли эти тропарь и кондак следом установленного в прошлом местного его почитания как святого. Если же в этом убедиться невозможно, то ему следует совершать панихиды без употребления имеющихся тропаря и кондака» . Т. о., к концу 1993 г. Комиссия по канонизации восстановила порядок канонизации местных святых XI–XVII вв., принятый Поместным Собором 1917–1918 гг. К этим положениям необходимо, однако, сделать некоторые дополнения, которые можно рассматривать как одно из направлений ближайших работ по вопросам канонизации.
Трагические исторические обстоятельства, вызвавшие столь глубокие конфликты между представителями русской церковной иерархии в конце 1920-30-х годов, их взаимные подчас богословски и канонически необоснованные слова и действия по отношению друг к другу, по амнению Синодальной комиссии по канонизации святых, не дают оснований ставить возможность канонизации праведно проживших свою жизнь и принявших мученическую кончину священнослужителей и мирян в зависимость от их отношения к политике Заместителя Патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия. Исходя из этого, в период подготовки Юбилейного Архиерейского Собора 2000 года Синодальная комиссия по канонизации святых изучала для представления на рассмотрение Собора материалы к канонизации новомучеников и исповедников независимо от того обстоятельства, являлись ли они сторонниками или противниками митрополита Сергия. Именно поэтому в сонме святых новомучеников и исповедников Российских присутствуют как сохранявшие каноническое единство с митрополитом Сергием священнослужители и миряне, так и разорвавшие с ним каноническое и даже евхаристическое общение представители церковной иерархии и церковного народа, связанные со всеми упомянутыми выше направлениями движения «непоминающих».
Важнейшей особенностью гонений на Церковь являлось то обстоятельство, что арестовывавшиеся в 1920-30-е годы священнослужители и миряне обвинялись, как правило, в политических преступлениях и на следствии от них крайне редко требовали прямого отречения от Христа или конкретного отказа от церковного служения. Главной целью следователей было всеми средствами, в том числе и жесточайшими физическими и моральными истязаниями, заставить свои жератвы признать возводимые на них политические обвинения, назвав при этом как можно больше имен соучастников якобы совершавшихся ими преступлений. Поэтому не способность арестованного христианина исповедовать на следствии устами свою верность Христу, а его способность удержаться под пытками от признания инкриминировавшегося ему мнимого преступления и соучастия в нем невинных людей следует рассматривать как исполнение христианином своего главного нравственного долга перед Христом в условиях гонений этого периода времени. Именно на основании этого критерия Синодальная комиссия по канонизации святых оценивала возможность представления к канонизации тех или иных материалов, касавшихся погибших и репрессированных священнослужителей и мирян. Естественно, что в случаях, когда тот или иной даже впоследствии погибший священнослужитель или мирянин являлся секретным сотрудником органов ГПУ-НКВД или активно сотрудничал со следствием даже под предлогом исполнения своего патриотического долга перед советской Родиной, вопрос о возможности их канонизации Синодальной комиссией даже не рассматривался.
Юбилейный Архиерейский Собор 2000 и процесс канонизации
В истории канонизаций совершенно уникальное место занял Юбилейный Архиерейский Собор 2000 года. На соборном заседании 14 августа председателем синодальной Комиссии по канонизации святых митрополитом Крутицким и Коломенским Ювеналием (Поярковым) были представлены доклад и материалы к прославлению российских новых мучеников и исповедников 20 века и других подвижников веры и благочестия. Доклад митрополита Ювеналия состоял из трех частей, в первой речь шла о соборном прославлении новых мучеников и исповедников для общероссийского почитания, причем в Собор новомучеников предлагалось внести также имена ранее местно прославленных подвижников. После обстоятельной дискуссии Юбилейный Собор единогласно принял решение прославить для общего церковного почитания в лике святых Собор новомучеников и исповедников Российских 20 века, поименно известных и доныне миру не явленных, но ведомых Богу. К Собору причислен и ряд ранее местночтимых святых мучеников и исповедников, общим числом 1154. В результате этой соборной канонизации сонм новопрославленных русских святых, по меньшей мере, троекратно превзошел число русских святых, канонизированных ранее за всю историю Русской Церкви, что сделало Архиерейский Собор 2000 года беспримерным событием в истории Церкви.
Юбилейный Собор РПЦ, проходивший в августе 2000 года в Москве по количеству и важности затронутых проблем претендует на значительно место в оценке русской церковной истории. Заседания Собора проходили с 13 по 16 августа 2000 года в зале церковных Соборов храма Христа Спасителя. В работе Архиерейского юбилейного Собора участвовали 144 архипастыря. Председатель синодальной Комиссии по канонизации святых митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий (Поярков) представил доклад о прославлении Новых Мучеников и Исповедников Российских XX в., а также подвижников веры и благочестия, подвизавшихся в разные исторические эпохи, особо в докладе говорилось о прославлении императора Николая II и других Царственных Мучеников. После обстоятельной дискуссии Архиерейский юбилейный Собор единогласно принял решение прославить для общецерковного почитания в лике святых Собор Новомучеников и Исповедников Российских XХ в., поименно известных и доныне миру не явленных, но ведомых Богу. С включением в Собор новомучеников ранее канонизированных местночтимых подвижников число прославленных новомучеников и исповедников составило более 1200; в результате соборной канонизации сонм русских святых по меньшей мере троекратно превзошел число русских святых, канонизированных ранее за всю историю Русской Церкви.
Одной из важнейших проблем, которую должна была разрешить Синодальная комиссия по канонизации святых в период подготовки прославления Собора новомучеников и исповедников Российских на Архиерейском Юбилейном Соборе 2000 года, стала проблема возможности канонизации жертв коммунистических гонений на Церковь, принадлежавших в 1920-30-е годы к группам духовенства, участники которых подверглись церковным прещениям со стороны св. Патриарха Тихона и Заместителя Местоблюстителя Патриаршего Престола митрополита Сергия (Страгородского).
Все лица, пострадавшие в годы гонений, реабилитированы на основании следующих правовых актов: Указ Президиума Верховного Совета СССР от 16.01.1989 г. "О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в период 30-40-х и начала 50-х годов" , Указ Президента СССР от 13 августа 1990 года "О восстановлении прав всех жертв политических репрессий 20-50-х годов" , Закон РСФСР от 18.10.1991 года "О реабилитации жертв политических репрессий" , Указ Президента Российской Федерации №378 от 14.03.1996 года "О мерах по реабилитации священнослужителей и верующих, ставших жертвами необоснованных репрессий", где в пункте 2 в частности говорится: "Генеральной прокуратуре РФ совместно с ФСБ РФ, МВД РФ осуществить реабилитацию граждан России, которые были необоснованно обвинены в политических, государственных и уголовных преступлениях, лишились свободы, подвергались иным лишениям и ограничениям прав в связи с их религиозной деятельностью и убеждениями". Т.о. власть признала их невиновность, но из этого еще нельзя заключить, что все они могут быть канонизованы. Дело в том, что лица, подвергавшиеся арестам, допросам и различным репрессивным мерам, не одинаково вели себя в этих обстоятельствах. Отношение органов репрессивной власти к служителям Церкви и верующим было однозначно негативным, враждебным. Человек обвинялся в чудовищных преступлениях, и цель обвинения была одна - добиться любыми способами признания вины в антигосударственной или контрреволюционной деятельности. Большинство клириков и мирян отвергли свою причастность к такой деятельности, не признавали ни себя, ни своих близких и знакомых и незнакомых им людей виновными в чем-либо. Их поведение на следствии, которое зачастую проводилось с применением пыток, было лишено всякого оговора, лжесвидетельства против себя и ближних. Члены Комиссии не нашли оснований для канонизации лиц, которые на следствии оговорили себя или других, став причиной ареста, страданий или смерти ни в чем не повинных людей, несмотря на то, что они пострадали. Малодушие, проявленное ими в таких обстоятельствах, не может служить примером, ибо канонизация - это свидетельство святости и мужества подвижника, подражать которым призывает Церковь Христова своих чад.
В 2000 году был отстроен Храм Новомучеников и исповедников Российских построен в новом микрорайоне города Смоленска на улице 25 сентября. Сюда на Престольный праздник – первое воскресенье после 7 февраля День памяти святых Новомучеников и исповедников Российских приезжает много паломников. В Соборе Смоленских святых прославляются угодники Божии, родившиеся и жившие на Смоленщине, а также родившиеся на Смоленской земле, но совершавшие подвиги благочестия и спасения в других землях нашего Отечества.
В период времени, прошедший между Юбилейным Архиерейским Собором 2000 года и Поместным Собором 2009 года, благодаря продолжавшейся активной деятельности Синодальной комиссии по канонизации святых Собор новомучеников и исповедников Российских увеличился еще на 668 поименно прославленных подвижников благочестия. Однако этот же период стал временем, когда в деятельности как Синодальной, так и епархиальных комиссий по канонизации святых стали возникать все более ощутимые трудности, связанные с ограничением доступа церковных исследователей к материалам ГПУ-НКВД-МГБ, которые находятся в архивах центральных и областных управлений Федеральной службы безопасности и которые имеют первостепенное значение для подготовки канонизаций новомучеников, являвшихся жертвами советских спецслужб. К сожалению, определенно наметившаяся в должностных инструкциях для сотрудников архивных учреждений ФСБ тенденция, направленная на затруднение, а порой и на полный запрет работы исследователей судеб жертв политических репрессий в настоящее время продолжает усиливаться и в ряде случаев практически парализует деятельность большинства комиссий по канонизации В 2000-е комиссия продолжила работу по изучению подвигов лиц на предмет их включения в состав сонма прославленных святых. Совокупное количество канонизаций за 1990-е и 2000-е годы кратно превысило все канонизации в Русской Церкви за всю предшествующую историю.
9 августа 2001 правительство Московской области приняло постановление № 259/28 об объявлении бывшего секретного объекта НКВД – КГБ, действовавшего с конца 1930-х и до начала 1950-х, «Бутовский полигон» в Ленинском районе, Государственным памятником истории . Согласно архивным данным ФСБ, только в период с 8 августа 1937 по 19 октября 1938 на Бутовском полигоне были убиты 20 тысяч 765 человек; из них 940 – священнослужители и миряне Русской Церкви . По оценкам историков, в период с 1917 по 1941 год было убито 130 тыс. священнослужителей. Все они приняли мученическую смерть
При принятии решений о прославлении в лике «новомучеников» руководство РПЦ восприняло в целом принципы, выработанные ранее в Русской зарубежной церковью, восходящие к трактовке бежавшего из СССР протоиерея Михаила Польского, который, исходя из признания «советской власти» в СССР по существу антихристианской, полагал мучениками в России всех православных христиан, убиенных представителями государственной власти СССР ; притом, согласно такой трактовке, христианское мученичество смывает с человека все ранее бывшие грехи . Такое толкование мученичества отличается от традиционного понимания, предполагающего добровольное принятие смерти (казни) за отказ отречься от Христа: подавляющее большинство «новомучеников» было репрессировано органами государственной власти СССР в установленном законом порядке по политическим и социальным статьям Уголовного кодекса.
17 февраля 2009 года член комиссии по канонизации игумен Дамаскин (Орловский) заявил, что, начиная с 2000 года государственные власти изымают и засекречивают из архивов документы, связанные с тайными агентами ОГПУ, что существенно затрудняет всестороннее выяснение обстоятельств жизни людей, которые могут быть канонизированы как новомученики и исповедники; тогда же митрополит Ювеналий заявил: «Нам сейчас, конечно, трудно: для нас закрываются государственные архивы, но мы верим, что новомученики востребованы народом и, несмотря на все трудности, мы нуждаемся в их благодатном окормлении.»
В заседании Священного Синода Русской Православной Церкви от 22 марта 2011 года было заслушано прошение митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия об освобождении его от должности председателя Синодальной комиссии по канонизации святых (журнал №18). За истекший период на основании трудов комиссии, действовавшей под бессменным председательством митрополита Ювеналия, к лику святых Русской Православной Церкви были причислены 1866 подвижников благочестия, в том числе 1776 новомучеников и исповедников Российских.
2 февраля 2011 года Архиерейский Собор принял документ «О мерах по сохранению памяти новомучеников, исповедников и всех невинно от богоборцев в годы гонений пострадавших». Священный Синод удовлетворил прошение митрополита Ювеналия и выразил ему глубокую благодарность за плодотворные труды на должности председателя Комиссии. Новым председателем Синодальной комиссии по канонизации святых назначен епископ Троицкий Панкратий, викарий Московской епархии, наместник Спасо-Преображенского Валаамского монастыря.
Основные направления исследований о почитании новомучеников, появившихся после канонизации последних, так или иначе выводят на проблему уникального в событиях церковной истории XX в. Можно с уверенностью предположить, что в XXI в. в русской православной религиозной культуре продолжится освоение смысловых полей и значений, порожденных опытом религиозной жизни ушедшего XX в. Обсуждение российского опыта жертвенности и святости способно открыть перед богословами и учеными-историками новые перспективы развития как христианской мысли, так и церковной историографии.
Епископ Троицкий, викарий Московской епархии .
История
Синодальная комиссия, сотрудничая с епископатом, клиром и мирянами, осуществляет координирующую роль в процессе изучения и подготовки прославления подвижников веры и благочестия. Свои заключения Комиссия представляет либо Святейшему Патриарху , либо Святейшему Патриарху и Священному Синоду. Согласно Определению Священного Синода от 7 июля 1989 года: «… инициатива о возбуждении вопросов о канонизации должна исходить от Священного Синода или от правящих Преосвященных архиереев». Миряне, почитающие подвижника благочестия, по всем вопросам его прославления обращаются к правящему Преосвященному. Сама Синодальная комиссия по канонизации святых с инициативой прославления того или иного подвижника не выступает.
По решению Архиерейского Собора 1992 года в епархиях были образованы свои комиссии по канонизации святых .
Комиссией к юбилейному Архиерейскому Собору 2000 года были подготовлены материалы для канонизации новомучеников и исповедников Российских XX века . Собор прославил поимённо в лике святых 1097 человек. Всего за 1989-2011 годы по материалам, подготовленным комиссией было канонизировано 1866 подвижников благочестия, в том числе 1776 новомучеников .
Канонизация подвижников XX века была существенно затруднена после вступления в силу федерального закона от 27 июня 2006 года № 152 (ФЗ «О персональных данных»), предусматривающего закрытия доступа исследователей к судебно-следственным делам, содержащимся в российских архивах. По словам игумена Дамаскина (Орловского): «Тщательная проверка материалов о репрессированных священнослужителях и мирянах по судебно-следственным делам стала в принципе невозможна » .
Принципы работы и критика
По словам многолетнего члена данной комиссии для принятия решения о канонизации того или иного лица необходимо изучить весь фонд архивно-следственных дел :
Например, арестовывают священника в 1937 году, по протоколам допросов мы видим, что он держится мужественно, не идет на компромиссы, не лжесвидетельствует, чтобы облегчить свою участь, не уступает давлению следователей. Если мы здесь остановим изучение, то у нас не останется сомнений в исключительно исповеднической жизни его - но в действительности, если мы ознакомимся со всем архивным фондом, все может оказаться иначе. За два года до последнего ареста сотрудники НКВД вызвали этого священника как свидетеля и потребовали, чтобы он оговорил собрата, а иначе он из свидетеля может превратиться в обвиняемого - и он согласился дать показания против собрата, способствуя юридическому оформлению приговора того к осуждению. Поскольку картотека ведется по фамилиям обвиняемых, а не свидетелей, то найти обвиняемого, который выступил и в качестве свидетеля, можно, лишь изучив весь фонд архивно-следственных дел.
Член Межсоборного присутствия, секретарь Саратовской епархиальной комиссии по канонизации святых иерей Максим Плякин указывает, что до 2002-2003 года в Синодальной комиссии по канонизации действовал принцип: если в материалах следственных и иных дел не находили упоминаний сотрудничества с органами, соискателя считали невиновным. Однако со временем возобладала иная точка зрения, окончательно закреплённая в «Рекомендациях к деятельности епархиальных комиссий по канонизации святых в епархиях Русской Православной церкви», принятых Синодом РПЦ 6 октября 2011 года. Согласно этому документу, собранные сведения должны подробно освещать жизнь соискателя на канонизацию во все периоды жизни и однозначно свидетельствовать о том, что он не был сотрудником органов ЧК, НКВД, ОГПУ. Причём ответы архивов о том, что в них не содержится документов о том, что человек был сотрудником вышеперечисленных органов, в этом случае достаточным доказательством не считаются. Таким образом, на сегодняшний день в Комиссии фактически сформировано представление о презумпции виновности соискателей на канонизацию. При этом Комиссия руководствуется принципом, что, если сведения, компрометирующие того или иного соискателя на сегодняшний день не обнаружены, они могут быть обнаружены в дальнейшем .
Алексей Арцыбушев, прошедший советские тюрьмы и лагеря, отмечает:
Следователю во что бы то ни стало нужно было обвинить и расстрелять человека, ведь было гонение на Церковь. Как можно пользоваться документами, когда человек в течение следствия доводился до невменяемости? Как может стоять вопрос: подписал - не подписал, сказал - не сказал?
На практике это привело к тому, что после 24 декабря 2010 года в Русской Православной церкви вплоть до Архиерейского собора 2016 года не было прославлено ни одного новомученика .
Ксения Лученко в феврале 2013 года писала:
За 20 лет работы по подготовке и проведению массовой поименной канонизации комиссия зашла в тупик: в последние годы государство фактически закрыло доступ к архивам, но даже если бы они были доступны, это лишь усиливало бы противоречия. Изначальная идея, что по большинству новомучеников нет другой информации, кроме следственных дел, оказалась уязвимой. Критериев, кого считать мучеником, а кого - жертвой политического режима, выработать не удалось. Кроме того, не достигнута главная цель - не случилось рецепции подвига новомучеников в церковном сознании, количество канонизированных не перешло в качество их почитания. Лишь единицы из имен новых святых на слуху, лишь некоторых действительно почитают в народе. Для большинства нецерковных людей вообще новость, что в России есть святые - жертвы террора и репрессий, и этих святых больше полутора тысяч .
Ваше Святейшество! Ваше Блаженство! Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства!
Настоящий доклад подводит итог деятельности Синодальной Комиссии по канонизации святых со времени последнего Архиерейского Собора 1997 года и обобщает ее многолетние труды по изучению подвига новомучеников и исповедников Российских. К десятилетию своей деятельности Комиссия в 1999 году выпустила в свет книгу «Канонизация святых в ХХ веке». В ней помещены основные церковные документы, относящиеся к работе Синодальной Комиссии по канонизации святых.
С самого начала своего исторического бытия Русская Православная Церковь, следуя древней традиции почитания святых, ведет список свидетелей веры Христовой и молитвенных предстателей пред Богом, пополняя его новыми именами.
К 2000-летнему Юбилею Рождества Христова Русская Православная Церковь приносит обильный «плод спасительного сеяния» — сонм святых мучеников и исповедников Российских ХХ века.
Вглядываясь в историю, мы убеждаемся в непреложности слов Христа Спасителя, Который сказал Своим ученикам: «Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее» (Мф. 16:18). С первых веков христианства Церковь возрастала из семени, которым явилась кровь мучеников. И сегодня Русская Православная Церковь, возрождаясь, пожинает плоды этого Божественного сеяния.
Возможно ли в Юбилейный год Боговоплощения большее торжество, чем прославление великого сонма подвижников, отдавших жизнь за Христа?! Священный Синод на расширенном заседании 18 июля 1999 года посчитал «своевременным включение в повестку дня Архиерейского Юбилейного Собора вопроса о причислении к лику святых для общецерковного почитания Собора новомучеников и исповедников Российских» .
Говоря о прославлении новомучеников, следует отдельно остановиться и на вопросе о канонизации Царской Семьи.
Одновременно с изучением вопроса о канонизации новомучеников Российских Комиссия рассматривала поступившие к ней материалы о подвижниках веры и благочестия как прошлых веков, так и ХХ века. Комиссия, решение которой было одобрено Священным Синодом, предлагает ряд таких подвижников благочестия канонизовать для общецерковного почитания.
С любовью и благоговением обращаемся мы сегодня к подвигу новомучеников Российских. В их жизненном пути, исполненном страдания и скорби, православные христиане находят образ веры, пример жертвенной любви к Богу и ближним, опору в переживаемых испытаниях. Подобно святым апостолам они на своем исповедническом пути претерпели все скорби и мученическую за Христа смерть, явив себя «как служители Божии, в великом терпении, в бедствиях, в нуждах, в тесных обстоятельствах, под ударами, в темницах, в изгнаниях, в трудах, в бдениях, в постах, в чистоте, в благоразумии, в великодушии, в благости, в Духе Святом, в нелицемерной любви, в слове истины, в силе Божией, с оружием правды в правой и левой руке» (2 Кор. 6:4-7).
Сколько священнослужителей и мирян пострадало в ХХ веке во время гонений за веру? Точного ответа на этот вопрос сегодня не даст никто.
Гонения на Русскую Православную Церковь начались с 1917 года и приняли массовый и ожесточенный характер уже в 1918 году. Своего апогея они достигли в 1937-1938 годах. По данным Правительственной комиссии по реабилитации жертв политических репрессий в 1937 году было арестовано 136.900 православных священно- и церковнослужителей, из них расстреляно 85.300; в 1938 году арестовано 28.300, расстреляно 21.500 .
Совершая канонизацию новомучеников, Русская Православная Церковь опирается на примеры почитания мучеников в первые века христианской истории. Древние мученики почитались как святые уже по самому факту пролития ими крови в свидетельство своей веры в распятого и воскресшего Спасителя.
Но в наш лукавый век необходимо применять дополнительные критерии при подходе к данной теме, учитывать обстоятельства эпохи. Хочу это пояснить.
Изучая подвиг пострадавших в начале гонений (1918-1921 гг.), Синодальная Комиссия по канонизации святых принимала решения, исходя из конкретных обстоятельств их мученической кончины. Учитывался и тот факт, что в то время не существовало еще новых церковных расколов, а безбожное государство, ставя задачей физическое уничтожение Церкви и ее деятелей, как правило, не пыталось вовлечь священнослужителей и мирян в свою антицерковную деятельность. Кроме того, священнослужители, пострадавшие в период 1918-1921 гг., продолжали служить в храмах так же, как они служили и до революции, и безбожники были хорошо осведомлены, кто из священников обладал наибольшим авторитетом и кто наиболее ревностно трудился на ниве церковной. Именно их арестовывали и предавали мученической кончине в первую очередь, как, например, протоиерея Философа Орнатского (1860-1918) или протоиерея Иоанна Восторгова (1867-1918). Гонения 1918-1921 гг. почти не оставили о себе письменных источников, поскольку следствие в те годы практически не велось и все письменные источники зачастую состоят из ордера на арест и приговора к расстрелу, а порой нет и этого. Этим объясняется и тот факт, что остаются неизвестными точные даты смерти многих убиенных за веру в этот период, а порой даже и их имена. Клировые ведомости, епархиальные архивы, содержащие сведения о клириках приходов, зачастую не сохранились, а проведенные дополнительные исследования в некоторых случаях не принесли результата. Тем не менее, немало случаев, когда память народа сохранила имена мучеников и обстоятельства их смерти.
Синодальной Комиссией учитывалось, что в начале гонений церковными комиссиями на местах в епархиях велись исследования, касающиеся мучеников 1918-1921 гг. Это делалось согласно Постановлению Освященного Поместного Собора Русской Православной Церкви 1917-1918 гг. Поэтому результаты работы этих комиссий сочтены достаточными для принятия соответствующего решения.
Что касается священнослужителей, пострадавших после 1921 года, то здесь требуется особо тщательное изучение материалов, т.к. с этого времени (с 1922 года) появился обновленческий и другие расколы, инспирированные властью. Позже безбожники, потерпев неудачу в попытке уничтожить Русскую Православную Церковь исключительно насильственными методами, предприняли шаги по воздействию на нее изнутри, опираясь в своих планах на неустойчивых в нравственном отношении членов Церкви, многие из которых во время последующих гонений также были преданы насильственной смерти.
В этот период следственными органами уже велась подробная запись следствия, большая часть этапов которого документировалась и теперь такие документы становятся доступными для изучения.
Изучая подвиг новомучеников, Комиссия в 1995 году выработала одобренный Священным Синодом документ «Историко-канонические критерии в вопросе о канонизации новомучеников Русской Церкви в связи с церковными разделениями ХХ века», который лег в основу деятельности Комиссии по вопросу изучения подвига новомучеников и исповедников. Укажу его суть.
В процессе церковных разделений 20-40-х годов некоторые из пострадавших находились в разделении от законного Священноначалия. Причем в этот период разделения в церковной среде вследствие отступлений экклезиологического характера порой граничили с ересью. Другие происхождением своим обязаны преступному властолюбию, самоволию и всякого рода бесчинным акциям церковных раздорников. Наряду с такими расколами были разделения вследствие разного видения путей адекватного реагирования на бедственные для Церкви явления. Эти разделения изживались Церковью в исторически короткие сроки.
Нельзя ставить в один ряд обновленческую схизму, приобретшую характер откровенного раскола в 1922 году, с одной стороны, и «правую оппозицию», т.е. тех, кто по тем или иным причинам не соглашался с церковной политикой митрополита Сергия — с другой.
Не только в работах историков, но и на уровне авторитетных постановлений церковной власти обновленчество получило однозначную оценку как раскол: при присоединении к Православной Церкви кающихся обновленцев полученные ими в расколе рукоположения не признавались действительными. В конце 30-х годов жертвами репрессий стали и обновленческие деятели. Ставить же вопрос о возможной канонизации таковых лиц Комиссия считает необоснованным.
Нет оснований ставить вопрос и о канонизации ставших жертвами репрессий священнослужителей и мирян, приверженцев григорианского раскола, которые, пойдя на поводу у гонителей Церкви, обманным путем в 1926 году пытались восхитить власть высшего управления Церкви. Попытка «григорьевцев» не нашла поддержки среди епископата и верующих и окончилась для них поражением. При присоединении григорьевцев к Церкви через Покаяние, они, как и обновленцы, принимались в том сане, какой имели до отпадения в раскол.
Но этот общий вывод не распространяется на тех архипастырей и пастырей, кто, на время присоединившись к обновленцам, потом оставлял раскол, через Покаяние возвращался в лоно Церкви и впоследствии становился жертвой антицерковных репрессий.
Совершенно однозначен и отрицательный ответ на вопрос о возможности канонизации павших жертвами репрессий самосвятов-липковцев и других, позже возникших группировок украинских автокефалистов, которые имели преемственную связь с самосвятами. Русская Православная Церковь никогда не признавала действительности рукоположений, которые совершались в самосвятской и поликарповской автокефалистских группировках.
Но в своей дисциплинарной практике Православная Церковь иначе, чем к обновленцам, григорьевцам и автокефалистам, относилась к присоединяемым из так называемых «правых» расколов; они принимались по покаянии в сущем сане — в том, какой могли получить в отделении от законного Священноначалия.
В действиях «правых» оппозиционеров, часто называемых «непоминающими», нельзя обнаружить злонамеренных, исключительно личных мотивов. Их действия обусловлены были по-своему понимаемой заботой о благе Церкви. Как хорошо известно, «правые» группировки состояли из тех епископов и их приверженцев среди священнослужителей и мирян, кто, не соглашаясь с церковно-политической линией назначенного митрополитом Петром Заместителя Патриаршего Местоблюстителя митрополита (потом Патриарха) Сергия — прекращал возношение имени Заместителя за богослужением и таким образом порывал каноническое общение с ним. Но порвав с Заместителем Местоблюстителя, они, как и сам митрополит Сергий, главой Церкви признавали митрополита Петра — Местоблюстителя Патриаршего Престола.
Поэтому к канонизации предлагаются и «правые» оппозиционеры, такие как митрополит Казанский Кирилл (Смирнов; 1863-1937), епископ Глазовский Виктор (Островидов; 1875-1934).
Комиссия предлагает причислить к лику святых вслед за уже канонизованными митрополитом Серафимом (Чичаговым; 1856-1937) и архиепископом Фаддеем (Успенским; 1872-1937) тех архипастырей и пастырей, кто никогда не разрывал общения с законной церковной властью в лице митрополитов Петра (Полянского; 1862-1937) и Сергия (Страгородского; 1867-1944) и чье праведное житие было увенчано мученической кончиной в 30-е годы. Например: архиепископ Калужский Августин (Беляев; 1886-1937), архиепископ Семипалатинский Александр (Щукин; 1891-1937), епископ Белгородский Антоний (Панкеев; 1892-1938) и другие.
В годы гонений на Церковь вместе с архипастырями и пастырями пострадало и множество мирян; многие из них совершили мученический подвиг, пролив кровь за Христа; еще больше было тех, кого подвергали арестам, тюремным заключениям, кто отбывал лагерные сроки за исповедание православной веры и часто там завершал жизнь.
Многие чада Церкви, перенеся заточения и ссылки, умерли на воле. Члены Комиссии предлагают таковых для прославления в лике исповедников: например, митрополита Ярославского Агафангела (Преображенского; 1854-1928), епископа Ковровского Афанасия (Сахарова; 1887-1962) и других.
Стойкость в исповедании своей веры даже до смерти поставила таких свидетелей истины наравне с мучениками и исповедниками первохристианской эпохи.
Комиссия в каждом конкретном случае, касающемся прославления того или иного свидетеля веры ХХ века, тщательно изучала архивные материалы, порой удавалось найти и опросить очевидцев событий, либо тех, кто, не будучи сам очевидцем, хранил воспоминания об этих людях, либо их письма, дневники и другие сведения. Предметом внимательного изучения становились материалы допросов.
Согласно установившемуся порядку инициатором прославления того или иного мученика или исповедника являлся Правящий Преосвященный, на канонической территории которого служил, принял мученическую кончину, погребен или особо почитается подвижник веры. За время изучения Комиссией вопроса о новомучениках и исповедниках Российских ХХ века были получены материалы от следующих епархий: Алматинской, Барнаульской, Белгородской, Владимирской, Вологодской, Воронежской, Вятской, Ивановской, Казанской, Костромской, Красноярской, Крымской, Курской, Московской, Нижегородской, Омской, Оренбургской, Орловской, Пензенской, Пермской, Петербургской, Рязанской, Самарской, Саранской, Таллинской, Тверской, Тобольской, Уфимской, Черниговской, Чимкентской, Ярославской, а также по благословению Святейшего Патриарха Алексия II — из Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, Свято-Данилова, Новоспасского, Соловецкого и Валаамского мужских ставропигиальных монастырей.
Все лица, пострадавшие в годы гонений, реабилитированы на основании следующих правовых актов: Указ Президиума Верховного Совета СССР от 16.01.1989 г. «О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в период 30—40-х и начала 50-х годов» , Указ Президента СССР от 13 августа 1990 года «О восстановлении прав всех жертв политических репрессий 20—50-х годов» , Закон РСФСР от 18.10.1991 года «О реабилитации жертв политических репрессий» , Указ Президента Российской Федерации №378 от 14.03.1996 года «О мерах по реабилитации священнослужителей и верующих, ставших жертвами необоснованных репрессий», где в пункте 2 в частности говорится: «Генеральной прокуратуре РФ совместно с ФСБ РФ, МВД РФ осуществить реабилитацию граждан России, которые были необоснованно обвинены в политических, государственных и уголовных преступлениях, лишились свободы, подвергались иным лишениям и ограничениям прав в связи с их религиозной деятельностью и убеждениями». Т.о. власть признала их невиновность, но из этого еще нельзя заключить, что все они могут быть канонизованы. Дело в том, что лица, подвергавшиеся арестам, допросам и различным репрессивным мерам, не одинаково вели себя в этих обстоятельствах. Отношение органов репрессивной власти к служителям Церкви и верующим было однозначно негативным, враждебным. Человек обвинялся в чудовищных преступлениях, и цель обвинения была одна — добиться любыми способами признания вины в антигосударственной или контрреволюционной деятельности. Большинство клириков и мирян отвергли свою причастность к такой деятельности, не признавали ни себя, ни своих близких и знакомых и незнакомых им людей виновными в чем-либо. Их поведение на следствии, которое зачастую проводилось с применением пыток, было лишено всякого оговора, лжесвидетельства против себя и ближних.
Члены Комиссии не нашли оснований для канонизации лиц, которые на следствии оговорили себя или других, став причиной ареста, страданий или смерти ни в чем не повинных людей, несмотря на то, что они пострадали. Малодушие, проявленное ими в таких обстоятельствах, не может служить примером, ибо канонизация — это свидетельство святости и мужества подвижника, подражать которым призывает Церковь Христова своих чад.
К данному моменту Комиссия изучила материалы о 860 мучениках и исповедниках, вопрос об общецерковном прославлении которых, согласно предшествовавшим решениям Священного Синода, предлагается рассмотреть на настоящем Архиерейском Соборе.
Вместе с поименным прославлением подвижников, чей подвиг уже изучен, предлагается совершить прославление всех за Христа пострадавших новомучеников и исповедников Российских ХХ века пока неизвестных людям, но ведомых Богу.
Такое прославление всего сонма за Христа пострадавших новомучеников и исповедников Российских ХХ века поименованных и неименуемых не оставит вне церковного почитания всех пред Богом святых этого периода.
С древности Церковью совершалось соборное прославление безымянных мучеников. Так, в Православном календаре поминаются 28 декабря 20.000 мучеников, в Никомидии сожженных, 29 декабря — 14.000 младенцев, от Ирода в Вифлееме избиенных, 12 января — мученица Татиана и с нею в Риме пострадавшие и т.д. Безымянные мученики поминаются не менее 70 дней в году. Поэтому нет ни канонических, ни литургических препятствий для прославления безымянных мучеников, пострадавших за Христа в единении с Церковью.
В епархиях Русской Православной Церкви прославлен ряд местночтимых новомучеников и исповедников. Предлагается включить имена этих подвижников в Собор новомучеников и исповедников Российских для общецерковного почитания. Среди них известные всей Церковной Полноте: митрополит Одесский Анатолий (Грисюк; 1880-1938), архиепископ Симферопольский Лука (Войно-Ясенецкий; 1877-1961), архиепископ Пермский Андроник (Никольский; 1870-1918), архиепископ Верейский Иларион (Троицкий; 1886-1929) и другие.
Напомню, что Архиерейский Собор 1992 года установил празднование Собора новомучеников и исповедников Российских ХХ века 25 января (ст. ст.) в случае совпадения сего числа с воскресным днем или в ближайший воскресный день после оного. В принятии такого решения Собор руководствовался Постановлением Всероссийского Поместного Собора 1917-1918 гг., где в Определении «О мероприятиях, вызываемых происходящим гонением на Православную Церковь» устанавливалось в этот день совершать поминовение «всех усопших в нынешнюю лютую годину гонений исповедников и мучеников». 25 января выбрано как день убиения гонителями Церкви в Киеве в 1918 году митрополита Киевского Владимира (Богоявленского), ставшего первой жертвой кровавых гонений за веру в ХХ веке среди архипастырей. В этот день празднуется память уже прославленных поименно новомучеников и исповедников Российских: святителя Тихона (+1925), Патриарха Московского и всея Руси, священномучеников Петра (+1937), митрополита Крутицкого; Владимира (+1918), митрополита Киевског
о и Галицкого; Вениамина (+1922), митрополита Петроградского и Гдовского, и иже с ним убиенных архимандрита Сергия и мирян Юрия и Иоанна, митрополита Серафима (+1937), архиепископа Фаддея (+1937), протоиерея Иоанна (+1917), протопресвитера Александра (+1937), преподобномучениц великой княгини Елизаветы и инокини Варвары (+1918).
Общецерковное празднование памяти Собора новомучеников Российских, поименованных и неименуемых, предлагается совершать 25 января (7 февраля), если этот день совпадет с воскресным днем, а если этот день не совпадет с воскресным днем, то в ближайшее воскресенье после 25 января (7 февраля). Помимо этого по благословению Святейшего Патриарха и Священного Синода могут назначаться дни памяти местных соборов новомучеников в епархиях.
Память мучеников и исповедников, день смерти которых известен, следовало бы совершать согласно церковной традиции и в день кончины. В соответствии с этим имя мученика или исповедника вносится в месяцеслов под двумя числами: и в день Соборной памяти, и в день кончины. Днем памяти может быть также избран день тезоименитства подвижника.
По церковному обычаю пострадавшие мученически (т.е. умершие непосредственно от страдания) или исповеднически (т.е. умершие на свободе через какое-то время после перенесенных страданий) епископы, иереи и диаконы причисляются к лику священномучеников или священноисповедников; архимандриты, игумены и игумении, иеромонахи, иеродиаконы, иноки и инокини, послушники и послушницы причисляются к лику преподобномучеников или преподобноисповедников, миряне — к лику мучеников или исповедников.
Честные останки мучеников или исповедников после их канонизации почитаются как святые мощи, и им воздается подобающее поклонение. Но останки почти всех пострадавших в годы гонений мучеников покоятся либо в безвестных могилах, либо в местах, где проходили массовые расстрелы и захоронения, поэтому практически невозможно опознать их среди погребенных, тем более что на месте массовых захоронений нередко строились жилые микрорайоны, или иные объекты. Вопрос о святых мощах в таком случае оставляется на Божие произволение.
После общецерковного торжества соборного прославления пострадавших за веру и Церковь в годы гонений необходимо будет продолжить работу по сбору сведений о тех, кто не был поименован в Деянии о канонизации новомучеников и исповедников Российских для последующего внесения их имен в церковный календарь.
Прежде направления в Синодальную Комиссию по канонизации святых материалов о подвигах таких новомучеников, необходимо тщательное исследование обстоятельств их жизни и особенно мученического подвига. Предметом внимательного изучения должны стать богословские и все вообще литературные труды канонизируемых в чине мучеников и исповедников. В этой связи хочется подчеркнуть, что канонизация мученика или исповедника всегда привлекает особое внимание благочестивых читателей к его творениям, но она, конечно, не означает «канонизацию» всего его богословского наследия, тем более что церковная полемика в 20 — 30-е годы и вообще за весь исследуемый период из-за переживаемой трудной ситуации в делах управления Церковью была весьма острой.
Поименное включение в состав уже прославленного Собора новомучеников и исповедников Российских предлагается совершать по решению Священного Синода, на основании предварительного изучения этого вопроса согласно установившейся практике.
Определением Архиерейского Собора от 31 марта — 4 апреля 1992 года Синодальной Комиссии по канонизации святых было поручено «при изучении подвигов новомучеников Российских начать исследование материалов, связанных с мученической кончиной Царской Семьи» .
Основную задачу в этом вопросе Комиссия видела в объективном рассмотрении всех обстоятельств жизни членов Императорской Семьи в контексте исторических событий и церковном их осмыслении вне идеологических стереотипов, господствовавших в нашей стране на протяжении минувших десятилетий. Комиссия руководствовалась пастырской озабоченностью, чтобы канонизация Царской Семьи в сонме новомучеников Российских не давала повода и аргументов в политической борьбе или мирских противостояниях, а способствовала бы объединению народа Божия в вере и благочестии. Мы стремились учесть и факт канонизации Царской Семьи Русской Зарубежной Церковью в 1981 году, вызвавший далеко не однозначную реакцию как в среде русской эмиграции, некоторые представители которой не увидели тогда в ней достаточно убедительных оснований, так и в самой России, не говоря уже о таком, не имеющем исторических аналогий в Православной Церкви, решении Русской Православной Церкви Заграницей, как включение в число канонизованных принявших вместе с Царской Семьей мученическую кончину царского слуги римо-католика Алоизия Егоровича Труппа и лютеранки гофлектриссы Екатерины Адольфовны Шнейдер.
Уже на первом после Собора заседании Комиссии мы приступили к изучению религиозного, нравственного и государственного аспектов царствования последнего Императора династии Романовых. Тщательно изучались следующие темы: «Православный взгляд на государственную деятельность Императора Николая II»; «Император Николай II и события 1905 года в Санкт-Петербурге»; «О церковной политике Императора Николая II»; «Причины отречения Императора Николая II от престола и православное отношение к этому акту»; «Царская Семья и Г.Е. Распутин»; «Последние дни Царской Семьи» и «Отношение Церкви к страстотерпчеству».
В 1994 и 1997 годах я знакомил членов Архиерейских Соборов с итогами изучения вышеперечисленных тем. С того времени новых проблем в изучаемом вопросе не появилось.
Напомню подходы Комиссии к этим ключевым и сложным темам, осмысление которых необходимо членам Архиерейского Собора при решении вопроса о канонизации Царской Семьи.
Весьма различная по религиозно-нравственному содержанию и по уровню научной компетентности аргументация противников канонизации Царской Семьи может быть сведена к перечню конкретных тезисов, которые уже были проанализированы в исторических справках, составленных в Комиссии и находящихся в Вашем распоряжении.
Одним из главных доводов противников канонизации Царской Семьи является утверждение о том, что гибель Императора Николая II и членов его Семьи не может быть признана мученической смертью за Христа. Комиссия на основе тщательного рассмотрения обстоятельств гибели Царской Семьи предлагает осуществить ее канонизацию в лике святых страстотерпцев. В богослужебной и житийной литературе Русской Православной Церкви слово «страстотерпец» стало употребляться применительно к тем русским святым, которые, подражая Христу, с терпением переносили физические, нравственные страдания и смерть от рук политических противников.
В истории Русской Церкви такими страстотерпцами были святые благоверные князья Борис и Глеб (+1015), Игорь Черниговский (+1147), Андрей Боголюбский (+1174), Михаил Тверской (+1319), царевич Димитрий (+1591). Все они своим подвигом страстотерпцев явили высокий образец христианской нравственности и терпения.
Препятствия к прославлению Николая II противники данной канонизации пытаются обнаружить в фактах, связанных с его государственной и церковной политикой.
Церковная политика Императора не вышла за рамки традиционной синодальной системы управления Церковью. Однако именно в царствование Императора Николая II дотоле два века официально безмолвствовавшая по вопросу о созыве Собора церковная иерархия получила возможность не только широко обсуждать, но и практически подготовить созыв Поместного Собора.
Император уделял большое внимание нуждам Православной Церкви, щедро жертвовал на постройку новых храмов, в том числе и за пределами России. За годы его царствования число приходских церквей в России увеличилось более чем на 10 тысяч, открыто более 250 новых монастырей. Император лично участвовал в закладке новых храмов и других церковных торжествах.
Глубокая религиозность выделяли Императорскую чету среди представителей тогдашней аристократии. Религиозным духом было проникнуто воспитание детей Императорской Фамилии. Все ее члены жили в соответствии с традициями православного благочестия. Обязательные посещения богослужений в воскресные и праздничные дни, говенье во время постов было неотъемлемой частью их быта. Личная религиозность Государя и его супруги была не простым следованием традициям. Царская чета посещает храмы и монастыри во время своих многочисленных поездок, поклоняется чудотворным иконам и мощам святых, совершает паломничества, как это было в 1903 году во время прославления преподобного Серафима Саровского. Краткие богослужения в придворных храмах не удовлетворяли Императора и Императрицу. Специально для них совершаются службы в Царскосельском Феодоровском соборе, построенном в древнерусском стиле. Императрица Александра молилась здесь перед аналоем с раскрытыми богослужебными книгами, внимательно следя за богослужением.
Личное благочестие Государя проявилось в том, что за годы его царствования было канонизовано святых больше, чем за два предшествующих столетия, когда было прославлено лишь 5 святых угодников. За время последнего царствования к лику святых были причислены святитель Феодосий Черниговский (1896 г.), преподобный Серафим Саровский (1903 г.), святая княгиня Анна Кашинская (восстановление почитания в 1909 г.), святитель Иоасаф Белгородский (1911 г.), святитель Гермоген Московский (1913 г.), святитель Питирим Тамбовский (1914 г.), святитель Иоанн Тобольский (1916 г.). При этом Император вынужден был проявить особую настойчивость, добиваясь канонизации преподобного Серафима Саровского, святителей Иоасафа Белгородского и Иоанна Тобольского. Николай II высоко чтил святого праведного отца Иоанна Кронштадтского. После его блаженной кончины царь повелел совершать всенародное молитвенное поминовение почившего в день его преставления.
Как политик и государственный деятель Государь поступал, исходя из своих религиозно-нравственных принципов. Одним из наиболее распространенных аргументов против канонизации Императора Николая II являются события 9 января 1905 года в Санкт-Петербурге. В исторической справке Комиссии по данному вопросу мы указываем: познакомившись вечером 8 января с содержанием гапоновской петиции, носившей характер революционного ультиматума, не позволявшей вступить в конструктивные переговоры с представителями рабочих, Государь проигнорировал этот документ, незаконный по форме и подрывающий престиж без того колеблемой в условиях войны государственной власти. В течение всего 9 января 1905 года Государь не принял ни одного решения, определившего действия властей в Петербурге по подавлению массовых выступлений рабочих. Приказ войскам об открытии огня отдал не Император, а Командующий Санкт-Петербургским военным округом. Исторические данные не позволяют обнаружить в действиях Государя в январские дни 1905 года сознательной злой воли, обращённой против народа и воплощённой в конкретных греховных решениях и поступках.
С началом Первой мировой войны Государь регулярно выезжает в Ставку, посещает воинские части действующей армии, перевязочные пункты, военные госпитали, тыловые заводы, одним словом, все, что играло роль в ведении этой войны.
Императрица с самого начала войны посвятила себя раненым. Пройдя курсы сестер милосердия вместе со старшими дочерьми — Великими Княжнами Ольгой и Татьяной, — она по несколько часов в день ухаживала за ранеными в Царскосельском лазарете.
Император рассматривал пребывание на посту Верховного Главнокомандующего как исполнение нравственного и государственного долга перед Богом и народом, впрочем, всегда представляя ведущим военным специалистам широкую инициативу в решении всей совокупности военно-стратегических и оперативно-тактических вопросов.
Оценки Николая II как государственного мужа крайне противоречивы. Говоря об этом, никогда не следует забывать, что, осмысляя государственную деятельность с христианской точки зрения, мы должны оценивать не ту или иную форму государственного устройства, но место, которое занимает конкретное лицо в государственном механизме. Оценке подлежит, насколько то или иное лицо сумело воплотить в своей деятельности христианские идеалы. Следует отметить, что Николай II относился к несению обязанностей монарха как к своему священному долгу.
Характерное для некоторых противников канонизации Императора Николая II стремление представить его отречение от Престола как церковно-каноническое преступление, подобное отказу представителя церковной иерархии от священного сана, не может быть признано имеющим сколько-нибудь серьёзные основания. Канонический статус миропомазанного на Царство православного государя не был определён в церковных канонах. Поэтому попытки обнаружить состав некоего церковно-канонического преступления в отречении Императора Николая II от власти представляются несостоятельными.
В качестве внешних факторов, вызвавших к жизни Акт об отречении, которые имели место в политической жизни России, следует выделить прежде всего резкое обострение социально-политической ситуации в Петрограде в феврале 1917 г., неспособность правительства контролировать положение в столице, распространившееся в широких слоях общества убеждение в необходимости жестких конституционных ограничений монархической власти, настоятельное требование Председателя Государственной Думы М.В. Родзянко отречения Императора Николая II от власти во имя предотвращения внутриполитического хаоса в условиях ведения Россией широкомасштабной войны, почти единодушную поддержку, оказанную высшими представителями российского генералитета требованию Председателя Государственной Думы. Следует отметить также, что Акт об отречении был принят Императором Николаем II под давлением резко изменявшихся политических обстоятельств в чрезвычайно короткий срок.
Комиссия выражает мнение, что сам факт отречения от Престола Императора Николая II, непосредственно связанный и с его личными качествами, в целом является выражением сложившейся тогда исторической обстановки в России.
Он принял это решение лишь в надежде, что желавшие его удаления сумеют все же продолжать с честью войну и не погубят дело спасения России. Он боялся тогда, чтобы его отказ подписать отречение не повел к гражданской войне в виду неприятеля. Царь не хотел, чтобы из-за него была пролита хоть капля русской крови .
Духовные мотивы, по которым последний российский Государь, не желавший проливать кровь подданных, решил отречься от Престола во имя внутреннего мира в России, придаёт его поступку подлинно нравственный характер. Неслучайно, при обсуждении в июле 1918 года на Соборном Совете Поместного Собора вопроса о заупокойном поминовении убиенного Государя Святейший Патриарх Тихон принял решение о повсеместном служении панихид с поминовением Николая II как Императора.
Очень малый круг лиц мог непосредственно общаться с Государем в неофициальной обстановке. Все знавшие его семейную жизнь не понаслышке отмечали удивительную простоту, взаимную любовь и согласие всех членов этой тесно сплоченной Семьи. Центром ее был Алексей Николаевич, на нем сосредотачивались все привязанности, все надежды.
Обстоятельством, омрачавшим жизнь Императорской Семьи, была неизлечимая болезнь Наследника. Приступы гемофилии, во время которых ребенок испытывал тяжкие страдания, повторялись неоднократно. В сентябре 1912 года вследствие неосторожного движения произошло внутреннее кровотечение и положение было настолько серьезно, что опасались за жизнь Цесаревича. Во всех храмах России служились молебны о его выздоровлении. Характер же болезни являлся государственной тайной, и родители часто должны были скрывать переживаемые ими чувства, участвуя в обычном распорядке дворцовой жизни. Императрица хорошо понимала, что медицина была здесь бессильна. Но ведь для Бога нет ничего невозможного. Будучи глубоко религиозной, она всей душой предавалась усердной молитве в чаянии чудесного исцеления. Подчас, когда ребенок был здоров, ей казалось, что ее молитва услышана, но приступы снова повторялись, и это наполняло душу матери бесконечной скорбью. Она готова была поверить всякому, кто был способен помочь ее горю, хоть как-то облегчить страдания сына.
Болезнь Цесаревича открыла двери во дворец крестьянину Григорию Распутину, которому суждено было сыграть свою роль в жизни Царской Семьи, да и в судьбе всей страны. Наиболее значительным аргументом у противников канонизации Царской Семьи является сам факт их общения с Г.Е. Распутиным.
Отношения Императора и Распутина были сложными; расположение к нему сочеталось с осторожностью и с сомнениями. «Император несколько раз пытался избавиться от «старца», но всякий раз отступал под давлением Императрицы из-за необходимости помощи Распутина для излечения Наследника» .
В отношении с Распутиным присутствовал элемент человеческой немощи, связанный у Императрицы с глубоким переживанием неизлечимости смертельно опасной болезни сына, а у Императора обусловленный стремлением сохранить мир в Семье сострадательной уступчивостью материнским терзаниям Императрицы. Однако видеть в отношениях Царской Семьи с Распутиным признаки духовной прелести, а тем более недостаточной воцерковленности — нет никаких оснований.
Подводя итог изучению государственной и церковной деятельности последнего Российского Императора, Комиссия не нашла в одной этой деятельности достаточных оснований для его канонизации.
В жизни Императора Николая II было два неравных по продолжительности и духовной значимости периода — время его царствования и время пребывания в заключении. Комиссия внимательно изучила последние дни Царской Семьи, связанные со страданием и мученической кончиной ее членов.
Император Николай Александрович часто уподоблял свою жизнь испытаниям страдальца Иова, в день церковной памяти которого родился. Приняв свой крест так же, как библейский праведник, он перенес все ниспосланные ему испытания твердо, кротко и без тени ропота. Именно это долготерпение с особенной ясностью открывается в последних днях жизни Императора. С момента отречения не столько внешние события, сколько внутреннее духовное состояние Государя обращает на себя наше внимание.
Государь, приняв, как ему казалось, единственно правильное решение, тем не менее переживал тяжелое душевное мучение. «Если я помеха счастью России и меня все стоящие ныне во главе ее общественные силы просят оставить трон и передать его сыну и брату своему, то я готов это сделать, готов даже не только Царство, но и жизнь свою отдать за Родину. Я думаю, в этом никто не сомневается из тех, кто меня знает», — говорил Государь генералу Д.Н. Дубенскому .
«Государь Император Николай Александрович, увидевший вокруг себя столько предательства… сохранил нерушимую веру в Бога, отеческую любовь к русскому народу, готовность жизнь свою положить за честь и славу Родины» . 8 марта 1917 года комиссары Временного Правительства, прибыв в Могилев, объявляют через генерала М.В. Алексеева об аресте Государя и необходимости проследовать в Царское Село. В последний раз он обращается к своим войскам, призывая их к верности Временному Правительству, тому самому, которое подвергло его аресту, к исполнению своего долга перед Родиной до полной победы.
Последовательно и методично убивая всех попавших им в руки членов Императорской Фамилии, большевики прежде всего руководствовались идеологией, а потом уже политическим расчетом — ведь в народном сознании Император продолжал оставаться Помазанником Божиим, а вся Царская Семья символизировала Россию уходящую и Россию уничтожаемую. 21 июля 1918 года Святейший Патриарх Тихон в своем слове при совершении Божественной литургии в Московском Казанском Соборе как бы ответил на те вопросы и сомнения, которые через восемь десятилетий попытается осмыслить Русская Церковь: «Мы знаем, что он (Император Николай II — М.Ю.), отрекаясь от Престола, делал это, имея в виду благо России и из любви к ней» .
Большинство свидетелей последнего периода жизни Царственных мучеников говорят об узниках Тобольского губернаторского и Екатеринбургского Ипатьевского домов как о людях страдавших и, несмотря на все издевательства и оскорбления, ведших благочестивую жизнь. В Царской Семье, оказавшейся в заточении, мы видим людей, искренне стремившихся воплотить в своей жизни заповеди Евангелия.
Императорская Семья проводила много времени в душеполезном чтении, прежде всего Священного Писания, и в регулярном — практически неопустительном — посещении богослужений.
Доброта и душевное спокойствие не оставляли в это тяжелое время и Императрицу. Император, от природы замкнутый, чувствовал себя спокойно и благодушно прежде всего в узком семейном кругу. Императрица не любила светского общения, балов. Ее строгому воспитанию была чужда моральная распущенность, царившая в придворной среде, религиозность Императрицы называли странностью, даже ханжеством. В письмах Александры Федоровны раскрывается вся глубина ее религиозных чувств — сколько в них силы духа, скорби о судьбе России, веры и надежды на помощь Божию. И к кому бы она ни писала, она находила слова поддержки и утешения. Эти письма — настоящие свидетельства христианской веры.
Утешение и крепость в перенесении скорбей узникам давало духовное чтение, молитва, богослужение, причащение Святых Христовых Тайн. Множество раз в письмах Государыни говорится о духовной жизни ее и других членов Семьи: «В молитве утешение: жалею я тех, которые находят не модным, не нужным молиться…» В другом письме она пишет: «Господи, помоги тем, кто не вмещает любви Божией в ожесточенных сердцах, которые видят только все плохое и не стараются понять, что пройдет все это; не может быть иначе, Спаситель пришел, показал нам пример. Кто по Его пути следом любви и страдания идет, понимает все величие Царства Небесного» .
Вместе с родителями все унижения и страдания с кротостью и смирением переносили Царские дети. Протоиерей Афанасий Беляев, исповедовавший Царских детей, писал: «Впечатление [от исповеди] получилось такое: дай, Господи, чтобы и все дети нравственно были так высоки, как дети бывшего Царя. Такое незлобие, смирение, покорность родительской воле, преданность безусловная воле Божией, чистота в помышлениях и полное незнание земной грязи — страстной и греховной, — пишет он, — меня привело в изумление и я решительно недоумевал: нужно ли напоминать мне как духовнику о грехах, может быть, им неведомых, и как расположить к раскаянию в известных для них грехах» .
В почти полной изоляции от внешнего мира, окруженные грубыми и жестокими охранниками, узники Ипатьевского дома проявляют удивительное благородство и ясность духа.
Их истинное величие проистекало не из их царского достоинства, а от той удивительной нравственной высоты, на которую они постепенно поднялись.
Вместе с Императорской Семьей были расстреляны и их слуги, последовавшие за своими господами в ссылку. В связи с тем, что они добровольно остались с Царской Семьей и приняли мученическую смерть, правомерно было бы ставить вопрос и об их канонизации; к ним, помимо расстрелянных вместе с Императорской Семьей доктором Е.С. Боткиным, комнатной девушкой Императрицы А.С. Демидовой, придворным поваром И.М. Харитоновым и лакеем А.Е. Труппом, принадлежали убиенные в различных местах и в разные месяцы 1918 года генерал-адъютант И.Л. Татищев, гофмаршал князь В.А. Долгоруков, «дядька» Наследника К.Г. Нагорный, детский лакей И.Д. Седнев, фрейлина Императрицы А.В. Гендрикова и гофлектрисса Е.А. Шнейдер. Комиссии не представляется возможным окончательное решение вопроса о наличии оснований для канонизации этой группы мирян, по долгу своей придворной службы сопровождавших Царскую Семью в период ее заточения и принявших насильственную смерть. Комиссия не располагает сведениями о широком поименном молитвенном поминовении этих мирян. Кроме того, мало сведений о религиозной жизни и их личном благочестии. Комиссия пришла к заключению, что наиболее подобающей формой почитания христианского подвига верных слуг Царской Семьи, разделивших ее трагическую участь, на сегодняшний день может быть увековечение этого подвига в житии Царственных мучеников.
Тема канонизации Императора Николая II и членов Царской Семьи широко обсуждалась в 90-е годы в ряде публикаций в церковной и светской печати. В решительном большинстве книг и статей религиозных авторов поддерживается мысль о прославлении Царственных мучеников. Ряд публикаций содержит в себе убедительную критику аргументов противников канонизации.
На имя Святейшего Патриарха Алексия II, в Священный Синод и в Синодальную Комиссию по канонизации святых поступило множество обращений с одобрением выводов, сделанных в октябре 1996 года Комиссией по канонизации святых относительно прославления Царственных мучеников.
В Синодальную Комиссию по канонизации святых поступали и обращения правящих архиереев Русской Православной Церкви, в которых от лица клириков и мирян они выражали одобрение выводов Комиссии.
В некоторых епархиях вопрос о канонизации обсуждался на епархиальных, благочиннических и приходских собраниях. На них была выражена единодушная поддержка мысли о прославлении Царственных мучеников. В Комиссию поступили также обращения отдельных клириков и мирян, а также групп верующих из разных епархий с поддержкой канонизации Царской Семьи. Под некоторыми из них стоят подписи нескольких тысяч лиц. Среди авторов таких обращений есть и русские эмигранты, а также клирики и миряне братских Православных Церквей. Многие из обратившихся в Комиссию высказались за скорейшую, безотлагательную канонизацию Царственных мучеников. Мысль о необходимости скорейшего прославления Государя и Царственных мучеников выразил ряд церковно-общественных организаций.
Особую ценность представляют публикации и обращения в Комиссию и в другие церковные инстанции, содержащие свидетельства о чудесах и благодатной помощи по молитвам к Царственным мученикам. Речь идёт в них об исцелениях, соединении разобщённых семей, защите церковного достояния от раскольников. Особенно обильны свидетельства о мироточении икон с изображениями Императора Николая II и Царственных мучеников, о благоухании и чудесном проступании на иконных ликах Царственных мучеников пятен кровавого цвета.
Хотелось бы коснуться вопроса об останках Царской Семьи. Государственная Комиссия «по изучению вопросов, связанных с исследованием и перезахоронением останков российского Императора Николая II и членов его Семьи» закончила, как известно, свою работу 30 января 1998 года. Государственная Комиссия признала верными сделанные в ходе следствия Республиканским центром судебно-медицинских исследований и Генеральной прокуратурой Российской Федерации научные и исторические выводы о принадлежности Царской Семье и ее слугам найденных под Екатеринбургом останков. Однако возникли сомнения в связи с известными выводами следователя Соколова, который еще в 1918 году свидетельствовал, что все тела Императорской Семьи и их слуг были расчленены и уничтожены . Священный Синод на своем заседании 26 февраля 1998 года имел суждение по этому вопросу и пришел к следующему выводу:
«2. Оценка достоверности научных и следственных заключений, равно как и свидетельство об их незыблемости или неопровержимости, не входит в компетенцию Церкви. Научная и историческая ответственность за принятые в ходе следствия и изучения выводы относительно «екатеринбургских останков» полностью ложится на Республиканский центр судебно-медицинских исследований и Генеральную прокуратуру Российской Федерации.
3. Решение Государственной Комиссии об идентификации найденных под Екатеринбургом останков как принадлежащих Семье Императора Николая II вызвало серьезные сомнения и даже противостояния в Церкви и обществе».
Поскольку с тех пор, насколько известно, не было новых результатов научных изысканий в этой области, захороненные 17 июля 1998 года в Санкт-Петербурге «екатеринбургские останки» на сегодняшний день не могут быть признаны нами принадлежащими Царской Семье.
Почитание Царской Семьи, начатое уже Святейшим Патриархом Тихоном в заупокойной молитве и слове на панихиде в Казанском Соборе в Москве по убиенному Императору через три дня после Екатеринбургского убийства, продолжалось — несмотря на господствовавшую идеологию — на протяжении нескольких десятилетий советского периода нашей истории. Священнослужители и миряне возносили к Богу молитвы о упокоении убиенных страдальцев, членах Царской Семьи. В домах в красном углу можно было видеть фотографии Царской Семьи, а в последнее время стали широко распространяться и иконы с изображением Царственных мучеников. Сейчас такие иконы встречаются в некоторых обителях и храмах ряда епархий Русской Православной Церкви. Составляются обращенные к ним молитвословия и различные музыкальные и кинематографические, литературные произведения, отражающие страдание и мученический подвиг Царской Семьи. Повсеместно и все чаще совершаются по ней заупокойные панихиды. Все это свидетельствует о возрастающем почитании убиенной Царской Семьи по всей России.
Комиссия в своем подходе к этой теме стремилась, чтобы прославление Царственных мучеников было свободно от всякой политической и иной коньюктурности. В связи с этим представляется необходимым подчеркнуть, что канонизация Монарха никоим образом не связана с монархической идеологией и, тем более, не обозначает «канонизации» монархической формы правления, к которой можно, конечно, относиться по-разному. Деятельность главы государства невозможно изъять из политического контекста, но это не значит, что Церковь, совершая канонизацию Царя или князя, что она делала и в прошлом, руководствуется политическими или идеологическими соображениями. Как имевшие место в прошлом акты канонизации монархов не носили политического характера, как бы ни трактовали эти события пристрастные недруги Церкви в своих тенденциозных оценках, так и предстоящее прославление Царственных мучеников не будет и не должно иметь политического характера, ибо, прославляя святого, Церковь не преследует политических целей, которых у нее собственно и нет по природе вещей, но свидетельствует перед уже чтущим праведника народом Божиим, что канонизуемый ею подвижник действительно угодил Богу и предстательствует за нас пред Престолом Божиим, независимо от того, какое положение он занимал в своей земной жизни: был ли из малых сих, как святой праведный Иоанн Русский, или из сильных мира сего как святой Император Юстиниан.
За многими страданиями, перенесенными Царской Семьей за последние 17 месяцев жизни, которая закончилась расстрелом в подвале Екатеринбургского Ипатьевского дома в ночь на 17 июля 1918 года, мы видим людей, искренне стремившихся воплотить в своей жизни заповеди Евангелия. В страданиях, перенесенных Царской Семьей в заточении с кротостью, терпением и смирением, в их мученической кончине был явлен побеждающий зло свет Христовой веры, подобно тому, как он воссиял в жизни и смерти миллионов православных христиан, претерпевших гонение за Христа в ХХ веке.
Именно в осмыслении этого подвига Царской Семьи Комиссия в полном единомыслии и с одобрения Священного Синода находит возможным прославить в Соборе новомучеников и исповедников Российских в лике страстотерпцев Императора Николая II, Императрицу Александру, Царевича Алексия, Великих Княжен Ольгу, Татьяну, Марию и Анастасию.
В ХХ веке от безбожной власти пострадало множество архипастырей и пастырей, но не все из них подвергались арестам и ссылкам. Были Богом хранимые пастыри, которые несли тяжелый крест служения Богу и ближним, являясь для своих духовных детей чадолюбивыми отцами. Любовь и духовное попечение таких пастырей о прихожанах зачастую были единственной поддержкой в скорбях, в условиях трудной жизни среди гонений. В ХХ веке совершилось отпадение множества людей от Церкви, но в это же время было явлено народу Божию много подвижников, молитвенников и благочестиво живущих, и пастыри Церкви Христовой, прозревая грядущие гонения, подвизались с особой ревностью и решимостью. К лику таковых принадлежат:
митрополит Макарий (Невский; 1835-1926), занимавший с 1912-1917 годы Московскую кафедру, ревностный миссионер, просветитель алтайского края, молитвенник и аскет, обильно облагодатствованный дарами Святого Духа;
протоиерей Алексий Мечев (1859-1923) — «старец в миру» как его называли современники. Подобно святому праведному отцу Иоанну Кронштадтскому, отец Алексий жизнью и служением, которое проходило в Москве, воплотил идеал доброго пастыря, ищущего заблуждшую овцу, за что почитаем народом как молитвенник и чудотворец;
иеросхимонах Алексий (Соловьев; 1846-1928) — старец Зосимовой пустыни во Владимирской епархии. Господь одарил старца Алексия многими дарами, среди которых выделяются дары старческой мудрости, смирения, любви и прозорливости. Именно через его руки совершился Промысел Божий о святителе Московском Тихоне, жребий с его именем на выборах Патриарха вытянул старец Алексий 5 ноября 1917 года в Храме Христа Спасителя. Многих вел он к спасению души, совершая знамения и чудеса, призывал к покаянию, к поиску «единого на потребу» (Лк. 10:42);
иеросхимонах Серафим Вырицкий (Муравьев; 1866-1949) — еще будучи мирянином отличался не только высоким православным благочестием, но и поистине чудесным даром духовного утешения всех страждущих и обремененных, которые встречались на его жизненном пути. Великое служение старца изобиловало дарами прозорливости, исцелениями болящих и другими чудотворениями, память о нем благоговейно почитается современными поколениями православных христиан не только Петербургской епархии, но и по всей России, и за ее пределами.
Вместе с этими подвижниками благочестия ХХ века Синодальная Комиссия по канонизации святых с одобрения Священного Синода к общецерковной канонизации представляет подвижников XVI века:
34 преподобномучеников Спасо-Преображенской Валаамской обители. 20 февраля 1578 года 18 достоблаженных старцев и 16 послушников были мученически истреблены за твердость в православной вере. Избиение совершил военный отряд из новообращенных лютеран. В день их убиения в Валаамской обители ежегодно совершалась Божественная литургия и пелась соборная панихида об упокоении: священноинока Тита, схимонаха Тихона, иноков Геласия, Сергия, Варлаама, Саввы, Конона, Сильвестра, Киприана, Пимена, Иоанна, Самона, Ионы, Давида, Корнилия, Нифонта, Афанасия, Серапиона, Варлаама, послушников Афанасия, Антония, Луки, Леонтия, Фомы, Дионисия, Филиппа, Игнатия, Василия, Пахомия, Василия, Феофила, Иоанна, Феодора, Иоанна;
подвижника XVIII века:
митрополита Ростовского Арсения (Мацеевича; 1697-1772). Будучи уже в преклонных летах он подвергся жестокому гонению со стороны государственной власти за ревность о благе Церкви Христовой. Митрополит Арсений был строгим аскетом и бессребреником, мужественно выступавшим против любого вмешательства государственной власти в дела церковные, в особенности против изъятия у Церкви ее имущества. Смиренно претерпев все испытания: неправедный суд, клевету, гонения, ссылку, тюремное заключение, он сподобился от Бога дара прозорливости и чудотворений. Обстоятельства гонения, воздвигнутого на него императрицей Екатериной II, можно сравнить с обстоятельствами гонений на архипастырей, пастырей и мирян Русской Православной Церкви в ХХ веке, которые с такой же ревностью и самопожертвованием отстаивали интересы церковные, как это делал митрополит Арсений. Сострадание православного народа невинно осужденному архипастырю сопровождало его в изгнании всюду, где люди знали о его присутствии. Его почитали святым еще при жизни. Среди церковного народа ходило множество его изображений, и наиболее частое — митрополит Арсений, стоящий в темнице, одетый в мужицкий кафтан и валенки, у узкого окна с решеткой. И сегодня многие христиане почитают его как священномученика, исполнившего завет апостола Иоанна Богослова: «не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей» (1 Ин. 2:15);
подвижников XIX века:
епископа Пензенского Иннокентия (Смирнова; 1784-1819) — праведника, почитаемого за аскетическое житие и чудеса, совершаемые по его молитвенному предстательству;
архимандрита Макария (Глухарева; 1792-1847). Ревностно исполняя повеление Воскресшего Господа идти, учить все народы (Мф. 28:19), архимандрит Макарий со смирением и самоотверженностью потрудился «во благовестии Христовом» народам алтайского края. Новое поколение христианских миссионеров видит в нем образец апостольского горения; народ церковный благоговейно хранит память о нем, его трудах и чудесах по его молитвенному предстательству, на протяжении всего времени со дня его смерти не угасает особое почитание подвижника в Алтайской и Орловской епархиях;
священника Алексия Бортсурманского (Гнеушева; 1762-1848), — подвижника и аскета Нижегородской епархии, за праведность удостоенного Богом даров исцеления и прозорливости, сподобившегося многих видений и откровений. Множество чудес творил он при жизни, и до сего времени творятся им чудеса. Народ почитает его скорым помощником и ходатаем пред Богом, и великое множество людей с теплой верой и любовью и до ныне ходит молиться на его могилу;
игумена Кизилташского монастыря Парфения (1816-1867) — память о его трудах на благо Церкви, его добродетелях и мученической смерти от крымских татар-мусульман и поныне бережно хранится в Крымской епархии.
В Синодальную Комиссию по канонизации святых поступили материалы:
— о праведной жизни, исполненной смирения и благодатных даров Святого Духа, чудесах и молитвенном подвиге преподобного Иова (+1720) Анзерского, в схиме Иисуса, основателя Голгофо-Распятского Соловецкого скита. Память его как местночтимого святого совершается в Соборе Соловецких святых, празднование которого установлено по благословению Святейшего Патриарха Алексия II в 1993 году;
— о чудесах, широком народном почитании в епархиях Русской Православной Церкви преподобных Оптинских старцев, причисление которых к лику местночтимых святых состоялось в 1996 году. Со дня их прославления в Оптину пустынь обратилось около 300 приходов и монастырей Русской Православной Церкви и других Поместных Церквей с просьбой выделить частицы святых мощей преподобных Оптинских старцев.
Священный Синод, рассмотрев эти материалы, подтвердил мнение Комиссии о том, что есть все основания для общецерковного прославления в лике преподобных иеросхимонаха Иова, в схиме Иисуса, Анзерского и Оптинских старцев: иеросхимонаха Льва (Наголкина; 1768-1841), иеросхимонаха Макария (Иванова; 1788-1860), схиархимандрита Моисея (Путилова; 1782-1862), схиигумена Антония (Путилова; 1795-1865), иеросхимонаха Илариона (Пономарева; 1805-1873), иеросхимонаха Анатолия I (Зерцалова; 1824-1894), схиархимандрита Исаакия I (Антимонова; 1810-1894), иеросхимонаха Иосифа (Литовкина; 1837-1911), схиархимандрита Варсонофия (Плиханкова; 1845-1913), иеросхимонаха Анатолия II (Потапова; 1855-1922), иеросхимонаха Нектария (Тихонова; 1853-1928); как преподобноисповедника иеромонаха Никона (Беляева; 1888-1931); как преподобномученика архимандрита Исаакия II (Бобрикова; 1865-1938).
Ваше Святейшество, Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства, на основании всего вышеизложенного предлагается:
1. Прославить для общецерковного почитания в лике святых Собор новомучеников и исповедников Российских ХХ века, поименно известных и доныне миру неявленных, но ведомых Богу.
2. Включить имена ранее прославленных новомучеников в лике местночтимых святых в Собор новомучеников и исповедников Российских для общецерковного почитания.
3. Прославить в лике новомучеников и исповедников 860 мучеников и исповедников, материалы о жизни, служении и мученическом подвиге которых рассматривались Синодальной Комиссией по канонизации святых и одобрены Священным Синодом.
4. Рассмотреть вопрос о канонизации в Соборе новомучеников и исповедников Российских ХХ века в лике страстотерпцев Императора Николая II, Императрицы Александры, Царевича Алексия, Великих Княжен Ольги, Татьяны, Марии и Анастасии.
5. Рассмотреть вопрос об общецерковном прославлении митрополита Макария (Невского; 1835-1926), протоиерея Алексия Мечева (1859-1923), иеросхимонаха Алексия (Соловьева; 1846-1928), иеросхимонаха Серафима Вырицкого (Муравьева; 1866-1949), 34 преподобномучеников Спасо-Преображенской Валаамской обители (+1578), митрополита Ростовского Арсения (Мацеевича; 1697-1772), епископа Пензенского Иннокентия (Смирнова; 1784-1819), архимандрита Макария (Глухарева; 1792-1847), священника Алексия Бортсурманского (Гнеушева; 1762-1848), игумена Кизилташского монастыря Парфения (1816-1867).
6. Прославить как общецерковных святых в лике преподобных иеросхимонаха Иова, в схиме Иисуса, Анзерского и Оптинских старцев: иеросхимонаха Льва (Наголкина; 1768-1841), иеросхимонаха Макария (Иванова; 1788-1860), схиархимандрита Моисея (Путилова; 1782-1862), схиигумена Антония (Путилова; 1795-1865), иеросхимонаха Илариона (Пономарева; 1805-1873), иеросхимонаха Анатолия I (Зерцалова; 1824-1894), схиархимандрита Исаакия I (Антимонова; 1810-1894), иеросхимонаха Иосифа (Литовкина; 1837-1911), схиархимандрита Варсонофия (Плиханкова; 1845-1913), иеросхимонаха Анатолия II (Потапова; 1855-1922), иеросхимонаха Нектария (Тихонова; 1853-1928); как преподобноисповедника иеромонаха Никона (Беляева; 1888-1931); как преподобномученика архимандрита Исаакия II (Бобрикова; 1865-1938).
В приложении к настоящему докладу дается полный поименный список подвижников, предлагаемых к общецерковной канонизации в Соборе новомучеников и исповедников Российских и список новомучеников и исповедников, прославленных как местночтимых, имена которых предлагается включить в Собор новомучеников и исповедников Российских для общецерковного почитания.
Предлагая вниманию участников Архиерейского Собора результаты многолетней работы Комиссии, выражу общее мнение ее членов о том, что прославление всех этих подвижников, в особенности Собора новомучеников и исповедников Российских, явится величайшим духовным событием в истории нашей Церкви, свидетельствующем о непрекращающемся действии Духа Святого в Церкви Христовой, о единстве во Христе ныне живущих православных христиан со своими святыми предшественниками. Промысел Божий ведет каждого человека к познанию Истины, к изменению, к преображению через оставление «путей неправды». Через обращение к такому сонму молитвенников на небесах, жизнью засвидетельствовавших верность Богу, мы все имеем дерзновение просить Его о прощении народу нашему греха богоотступничества.
Открывая в 1992 году Освященный Архиерейский Собор Вы, Ваше Святейшество, подчеркнули: «Мы ныне лишь прикасаемся к тому сонму мучеников, страстотерпцев, исповедников, предстоящих пред Престолом Божиим и молящихся за наш многострадальный народ, за нашу возлюбленную Отчизну. Нам предстоит длительный и во многом мучительный, но духовно вдохновляющий процесс возвещения не только чадам нашей Святой Церкви, но и всей Полноте Православия имен мучеников Христовых, пролитием крови своей давших миру наивысшее свидетельство веры и любви» .
Соборное прославление всего сонма поименованных и неименуемых новомучеников и исповедников Российских бесспорно будет величайшим церковным деянием уходящего тысячелетия. Совершив это прославление, мы продолжим труды наших братьев, собравшихся на Поместный Собор 1917-1918 гг. и тогда уже начавших церковное почитание мучеников, убиенных за веру Христову.
Примечания:
1. Журнал №47-а, п.4.
2. Яковлев А.Н. По мощам и елей. М. 1995. С. 94-95.
3. «О мероприятиях, вызываемых происходящим гонением на Православную Церковь». См. Собрание Определений и Постановлений Священного Собора Православной Всероссийской Церкви 1917-1918 гг. Вып.3. Приложение к «Деяниям» второе. М. 1918. // Репринтное издание Новоспасского монастыря. М. 1994. С. 55-57.
4. Доклад Председателя Синодальной Комиссии по канонизации святых митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия на заседании Священного Синода 26 декабря 1995 года. // «Журнал Московской Патриархии». 1996. №2. С. 53-59.
Определение Священного Синода от 26 декабря 1995 года. // «Журнал Московской Патриархии». 1996. №1. С.8
5. Ведомости Верховного Совета СССР. 1989. №3. Статья 19.
6. Ведомости Верховного Совета СССР. 1990. №34. Статья 647.
7. Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1991. №44. Статья 1428.
8. Собрание Определений и Постановлений Священного Собора Православной Всероссийской Церкви 1917-1918 гг. Вып.3. Приложение к «Деяниям» второе. М. 1918. // Репринтное издание Новоспасского монастыря. М. 1994. С.55-57.
9. Деяние Освященного Архиерейского Собора РПЦ о канонизации святых, пункт 10. Свято-Данилов монастырь, 31 марта-4 апреля 1992 года. // «Журнал Московской Патриархии». 1992. №6. С. X.
10. Жильяр П. Трагическая судьба Русской Императорской Фамилии. Таллин. 1991. С.69-73.
11. Жильяр П. Трагическая судьба Русской Императорской Фамилии. Таллин. 1991. С. 157-158.
12. Дубенский Д.Н. Как произошел переворот в России. См.: Отречение Николая II. Воспоминания очевидцев. Л. 1927. Репринт М. 1990. С.63.
13. Тальберг Н.Д. Святая Русь. Париж. 1929. С. 93.
14. Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея Руси и позднейшие документы о каноническом преемстве высшей церковной власти 1917-1943. М. 1994. С. 143.
15. Письма Царской Семьи из заточения. Джорданвилль. 1974. С.154.
16. Письма Царской Семьи из заточения. Джорданвилль. 1974. С. 301.
17. Дневник протоиерея А.И. Беляева, настоятеля Феодоровского собора в Царском Селе. // См.: научно-публикаторский журнал «Исторический архив». 1993. №1. С.26.
18. См.: Соколов Н.А. Убийство Царской Семьи. Изд. Спасо-Преображенского Валаамского монастыря. 1998. С. 296.
19. Слово Патриарха Московского и всея Руси Алексия II на открытии Архиерейского Собора Русской Православной Церкви 31 марта 1992 года. // «Журнал Московской Патриархии». 1992. №6. С. VI.
Часть 1. Синодальная Комиссия по канонизации святых. Общие положения.
В истории Русской Православной Церкви не существовало постоянно действующей Комиссии, в задачу которой входило бы специально заниматься вопросами прославления подвижников, изучением их житий и подвигов веры. Да и само прославление подвижников благочестия в лике святых по-разному складывалось в различные исторические периоды бытия Русской Православной Церкви.
Образование ныне действующей Синодальной Комиссии по канонизации святых имеет свою предысторию. В мае 1981 года начала деятельность Историко-каноническая группа в рамках Юбилейной Комиссии по подготовке и проведению празднования 1000-летия Крещения Руси. Трудами этой группы была подготовлена канонизация девяти подвижников Русской Православной Церкви, которые олицетворяют собой основные типы святости, существующие в Православной Церкви: благоверного великого князя Димитрия Донского (1340 - 1389), преподобного Андрея Рублева (1360 - 1-я пол. XV в.), преподобного Максима Грека (1470 - 1563), святителя Макария Московского (1482 - 1563), преподобного Паисия Величковского (1722 - 1794), блаженной Ксении Петербургской (XVIII - нач. XIX в.), святителя Игнатия Брянчанинова (1807 - 1867), святителя Феофана Затворника (1815 - 1894), преподобного Амвросия Оптинского (1812 - 1891). Торжественная канонизация этих подвижников благочестия, осуществлённая Поместным Собором в июне 1988 года, начала новую страницу в истории канонизации святых Русской Православной Церкви нового времени.
На Поместном Соборе 1988 года было определено: «8. Считать необходимым в послесоборный период продолжить работу по изучению дальнейших канонизаций для прославления других почитающихся в народе подвижников веры и благочестия, попечение о чем иметь Священному Синоду».
Исполняя это Определение, Священный Синод на заседании 11 апреля 1989 года образовал Синодальную Комиссию по канонизации святых и дал председателю Комиссии полномочие «привлекать к сотрудничеству в деле изучения вопросов канонизации Преосвященных архипастырей, богословов духовных школ, пастырей и мирян Русской Православной Церкви». Немногочисленная по своему составу (сейчас в ней вместе со мной 9 членов) Синодальная Комиссия, сотрудничая с епископатом, клиром и мирянами, осуществляет своего рода координирующую роль в процессе изучения и подготовки прославления подвижников веры.
Свои заключения Комиссия представляет либо Святейшему Патриарху, либо Святейшему Патриарху и Священному Синоду. Архиерейскому или Поместному Собору - Согласно Уставу Русской Православной Церкви прославление подвижника к почитанию как местночтимого святого осуществляется с благословения Святейшего Патриарха, к почитанию как общецерковного святого - Архиерейского или Поместного Собора.
Согласно Определению Священного Синода от 7 июля 1989 года: «… инициатива о возбуждении вопросов о канонизации должна исходить от Священного Синода или от правящих Преосвященных архиереев». Миряне, почитающие подвижника благочестия, по всем вопросам его прославления обращаются к правящему Преосвященному. Архиерей на месте собирает необходимый исторический материал и свидетельства о святости подвижника, проводит исследование вопроса и свои выводы, результаты работы представляет либо Святейшему Патриарху, либо непосредственно в Комиссию. Сама Синодальная Комиссия по канонизации святых с инициативой прославления того или иного подвижника не выступает.
Определением Архиерейского Собора 1992 года предписывалось: «Образовать во всех епархиях Русской Православной Церкви комиссии но канонизации святых для сбора и изучения материалов к канонизации подвижников веры и благочестия, особенно мучеников и исповедников XX столетия, в пределах каждой епархии».
Часть 2. Определение слова «канонизация». Критерии канонизации. Местночтимые и общецерковные святые.
Святыми Церковь называет тех людей, которые, очистившись от греха, стяжали Духа Святого, явили Его силу в нашем мире. Святые - это наглядное обнаружение Промысла Божьего о человеке. Каждый святой со своим особым житием являет путь к святости и выступает как образец этого пути. По учению Церкви, угодники Божий, составляя лик святых, молятся перед Богом о живых собратьях по вере, которым последние воздают молитвенное чествование. В Древней Церкви основной список почитаемых святых состоял из имен апостолов и мучеников. В церковных источниках второго века уже встречаются свидетельства о празднованиях наряду с днями воспоминаний евангельских событий и дней памяти мучеников.
Интересующийся историей канонизации святых в Древней Церкви, в том числе и Русской Православной Церкви, может обратиться к работам историков, среди которых можно указать на следующие труды:
1. Голубинский Е. Е. История канонизации святых в Русской Церкви. М., 1903.
2. Васильев В. Очерки по истории канонизации русских святых. М., 1893.
3. Ключевский В. О. Древнерусские жития святых как исторический источник. М., 1871.
4. Темниковский Е. К вопросу о канонизации святых. Ярославль, 1903.
В 1999 году Синодальной Комиссией по канонизации святых при содействии Сретенского монастыря выпущена книга «Канонизация святых в XX веке». В ней помещены важнейшие церковные документы, которые стали результатом разносторонней работы Синодальной Комиссии за период ее существования. Эта книга является незаменимым справочником историкам, архивистам и вообще всем, занимающимся подготовкой материалов к канонизации святых.
Термин «канонизациям (от лат. canonisatio) есть латинизированная транскрипция греческого глагола κανονίζειν - «определять, на основании правила узаконять», был введен в оборот западными учеными богословами довольно поздно. В Греческой Церкви этому термину адекватной аналогии нет, поэтому в подобных случаях там использовалось словосочетание «причтение к лику святых» или «вмещение, вчинение в лик святых».
Основными условиями прославления святых во все времена было проявление подлинной освященности, святости праведника. Свидетельством такой святости могли быть:
1. Вера Церкви в святость прославляемых подвижников как людей, Богу угодивших и послуживших пришествию на землю Сына Божия и проповеди Святого Евангелия.
2. Мученическая за Христа смерть или истязание за веру Христову.
3. Чудотворения, совершаемые святым по его молитвам, или от честных его останков-мощей.
4. Высокое церковное первосвятительское и святительское служение.
5. Большие заслуги перед Церковью и народом Божиим.
6. Добродетельная, праведная и святая жизнь, не всегда засвидетельствованная чудотворениями.
7. В семнадцатом веке, по свидетельству Константинопольского Патриарха Нектария, три вещи признавались причиной истинной святости в людях: а) православие безукоризненное; б) совершение всех добродетелей, за которыми следует противостояние за веру даже до крови; в) проявление Богом сверхъестественных знамений и чудес.
8. Нередко свидетельством о святости праведника было большое почитание его народом, иногда еще при жизни.
Если суммировать все эти условия, то кратко их можно выразить так; основными критериями канонизации подвижников веры в Русской Православной Церкви являются: праведное житие, православие безукоризненное, народное почитание и чудотворения.
При многообразии причин и оснований к канонизации святых в различные периоды существование Церкви одно остается неизменным: всякое прославление святых есть явление святости Божией, оно всегда совершается по благословению и волеизъявлению самой Церкви.
Наряду с ликами святых по характеру их церковного служения (мученики, святители, преподобные. Христа ради юродивые и др.) в Русской Церкви святые различались и по распространенности их почитания - местнохрамовые, местноепархиальные и общецерковные. Сейчас различаются только местночтимые (т. е. те, чье почитание не выходит за пределы какой-либо епархии) и общецерковные (т. е. те, чье почитание имеется во всей Церкви). Критерии к прославлению общецерковных и местночтимых святых одинаковы. Имена общецерковно прославляемых святых сообщаются Предстоятелям братских Православных Поместных Церквей для включения в их Святцы.
Часть 3. Какие материалы подаются в Комиссию для изучения вопроса о возможности канонизации подвижника веры.
Правящий Преосвященный кроме своего прошения о прославлении подвижника в лике святых высылает материалы, свидетельствующие о святости человека. Составляется подробное жизнеописание подвижника, где отображается во всей полноте подвиг веры. Присылаются документы, на основании которых было составлено жизнеописание: все архивные копии, медицинские свидетельства исцелений, свидетельства архипастырей, пастырей и мирян о благочестивой жизни и благодатной помощи подвижника, явленной при его жизни и (или) по смерти. Особо тщательно требует освещения вопрос о почитании подвижника народом.
За время работы Комиссии случалось, что подавались материалы к прославлению подвижника, хотя достаточных оснований к этому не было. Причиной обращения в Комиссию являлись какая-либо памятная дата в жизни епархии, храма или монастыря.
В связи с этим хочу напомнить о решении Священного Синода от 26 декабря 2002 года: «об упорядочении в епархиях Русской Православной Церкви практики, связанной с канонизацией святых.
ПОСТАНОВИЛИ: Напомнить Правящим Преосвященным, что при подготовке материалов к канонизации святых следует учитывать:
1. Материалы к канонизации подвижника должны быть тщательно подготовлены и рассмотрены Епархиальной комиссией по канонизации святых, о чем было принято решение Архиерейским Собором 1992 года (см. Деяние о канонизации.., пункт 11: «Образовать во всех епархиях Русской Православной Церкви комиссии по канонизации святых для сбора и изучения материалов к канонизации подвижников веры и благочестия, особенно мучеников и исповедников XX столетия, в пределах каждой епархии»).
2. Недопустима публикация непроверенных материалов, связанных с жизнью, подвигами и страданиями клириков и мирян Русской Православной Церкви. Подобные свидетельства должны быть с благословения Правящего архиерея проверяемы на местах. Преподавать благословение для публикации подобных материалов Правящий архиерей может только после личного ознакомления с их содержанием.
3. Недопустима практика сбора подписей в Епархиях за канонизацию тех или иных лиц, что порой используется различными силами в нецерковных целях.
4. Не следует проявлять поспешности в совершении канонизации недавно скончавшихся почитаемых клириков и мирян. Необходимо производить предварительное, тщательное и всестороннее документальное изучение их жизни и служения.
5. Мощи канонизированных подвижников обретаются с благословения Святейшего Патриарха. О результатах обретения святых мощей Правящий архиерей должен докладывать Святейшему Патриарху.
6. Мощи неканонизированных подвижников не должны выставляться для почитания в храмах».
Особо следует сказать о материалах к прославлению новомучеников и исповедников Российских. Совершая их канонизацию, Русская Православная Церковь опирается на примеры почитания мучеников в первые века христианской истории. Древние мученики почитались как святые уже по самому факту пролития ими крови в свидетельство своей веры в распятого и воскресшего Спасителя.
В наше время необходимо применять дополнительные критерии при подходе к канонизации пострадавших в эпоху гонений, учитывая обстоятельства эпохи. Комиссия в каждом конкретном случае, касающемся прославления того или иного свидетеля веры XX века, тщательно изучает архивные материалы, порой удается найти и опросить очевидцев событии, либо тех, кто, не будучи сам очевидцем, хранит воспоминания об этих людях, либо их письма, дневники и другие сведения. Предметом внимательного изучения являются материалы допросов.
Все лица, пострадавшие в годы гонений, впоследствии были реабилитированы государством. Власть признала их невиновность, но из этого еще нельзя заключить, что все они могут быть канонизованы. Дело в том, что лица, подвергавшиеся арестам, допросам и различным репрессивным мерам, не одинаково вели себя в этих обстоятельствах. Отношение органов репрессивной власти к служителям Церкви и верующим было однозначно негативным, враждебным. Человек обвинялся в чудовищных преступлениях, и цель обвинения была одна - добиться любыми способами признания вины в антигосударственной или контрреволюционной деятельности. Большинство клириков и мирян отвергли свою причастность к такой деятельности, не признавали ни себя, ни своих близких и знакомых и незнакомых им людей виновными в чем-либо. Их поведение на следствии, которое порой проводилось с применением пыток, было лишено всякого оговора, лжесвидетельства против себя и ближних.
Церковь не находит оснований для канонизации лиц, которые на следствии оговорили себя или других, став причиной ареста, страданий или смерти ни в чем не повинных людей, несмотря на то, что и они пострадали. Малодушие, проявленное ими в таких обстоятельствах, не может служить примером, ибо канонизация - это свидетельство святости и мужества подвижника, подражать которым призывает Церковь Христова своих чад.
К житию мученика или исповедника Правящий архиерей должен приложить копии архивных следственных дел, по которым подвижники были осуждены, а именно: анкета арестованного, все протоколы допросов и очных ставок (если таковые проводились), обвинительное заключение, приговор тройки, акт о приведении приговора в исполнение или другой документ, удостоверяющий время, место и обстоятельства смерти подвижника. Если мученик или исповедник арестовывался несколько раз, то необходимо представить копии вышеперечисленных материалов из всех уголовно-следственных дел.
В вопросе прославления мученика или исповедника много других аспектов, которые могут только отчасти найти отражение в материалах следственных дел, но без решения которых прославить человека невозможно. Требует особого внимания выяснение отношения человека к имевшим место тогда расколам (обновленческому, григорианскому и другим), поведению на следствии, не являлся ли человек секретным осведомителем репрессивных органов, не вызывался ли в качестве лжесвидетеля но другим делам. Выявление этого требует большого напряжения многих людей - членов и сотрудников епархиальных Комиссий по канонизации святых, - работа которых должна быть организованной и контролируемой Правящим епископом.
Архивы страны, фонды которых храпят документы об истории Церкви и гонении на нее, только недавно и до сих пор, к сожалению, не в полном объеме стали доступны для изучения. История Русской Церкви в XX веке только начала изучаться. В связи с этим исследователям открывается не только много ранее неизвестных фактов, но и религиозная, нравственная сторона их, о которой многие и не подозревали. Поэтому строгость позиции Русской Православной Церкви в вопросах прославления новомучеников и исповедников Российских продиктована не бюрократизмом и формализмом, а стремлением за неполнотой информации не принять ошибочные неправильные выводы и решения.
Часть 4. Деятельность Комиссии в период с 1989 года и до Архиерейского Собора 2000 года.
На основании подготовленных Комиссией материалов на Архиерейских Соборах состоялось прославление следующих святых:
в 1989 году - первосвятителей Московских Иова (+1607) и Тихона (+1925). Патриарх Тихон был первым из числа поименно прославленных мучеников и исповедников Российских;
в 1990 году Поместный Собор прославил святого праведного отца Иоанна Кронштадтского (1829 - 1908);
в 1992 году - прославлены священномученики Владимир (+1918), митрополит Киевский, Вениамин (+1922), митрополит Петроградский, и вместе с ним убиенные преподобномученик архимандрит Сергий и мученики Юрий и Иоанн, преподобномученицы великая княгиня Елизавета (+1918) и Варвара, а также преподобные Кирилл и Мария (+ ок. 1337), родители преподобного Сергия;
в 1994 году - святитель Московский Филарет (Дроздов; 1782 - 1867) и священномученики Иоанн Кочуров (1871-1917) и Александр Хотовицкий (1872- 1937);
в 1997 году - священномученики митрополит Крутицкий Петр (Полянский; 1862 - 1937), митрополит Серафим (Чичагов; 1856 - 1937) и архиепископ Тверской Фаддей (Успенский; 1872 - 1937).
Кроме того по благословению Святейшего Патриарха вo многих епархиях Русской Православной Церкви были осуществлены прославления местночтимых подвижников веры и благочестия.
Архиерейский Собор 1992 года установил празднование Собора новомучеников и исповедников Российских XX века 25 января (ст. ст.) в случае совпадения сего числа с воскресным днем или в ближайший воскресный день после оного. В принятии такого решения Собор руководствовался Постановлением Всероссийского Поместного Собора 1917-1918 гг. 25 января выбрано как день убиения гонителями Церкви в Киеве в 1918 году митрополита Киевского Владимира (Богоявленского), ставшего первой жертвой кровавых гонений за веру в XX веке среди архипастырей.
В этот период Синодальная Комиссия по канонизации святых выработала «Историко-канонические критерии в вопросе о канонизации новомучеников Русской Церкви в связи с церковными разделениями XX века». Эти критерии были одобрены священноначалием (Определение Священного Синода от 26 декабря 1995 года: «Одобрить подготовленные Комиссией «Историко-канонические критерии в вопросе о канонизации новомучеников Русской Церкви в связи с церковными разделениями XX века» и рекомендовать руководствоваться ими на данном этапе в работе Синодальной и епархиальных комиссий по канонизации святых». Полный текст этого документа опубликован в «Журнале Московской Патриархии № 2, 1996 г. и в книге «Канонизация святых в XX веке» М., 1999, сс. 170-184) и послужили научной базой для непосредственной подготовки канонизации Собора новомучеников и исповедников Российских XX века, осуществленной на Архиерейском Соборе 2000 года.
Скажу несколько слов о канонизации Царской Семьи. Определением Архиерейского Собора 1992 года Синодальной Комиссии по канонизации святых было поручено «при изучении подвигов новомучеников Российских начать исследование материалов, связанных с мученической кончиной Царской Семьи». У этой канонизации были свои сторонники и противники.
Весьма различная по религиозно-нравственному содержанию и по уровню научной компетентности аргументация противников канонизации Царской Семьи сводилась к конкретным тезисам, которые были проанализированы в исторических справках, составленных в Комиссии.
Одним из главных доводов противников канонизации Царской Семьи являлось утверждение о том, что гибель Императора Николая II и членов его Семьи не может быть признана мученической смертью за Христа. Комиссия на основе тщательного рассмотрения обстоятельств гибели Царской Семьи нашла основания для ее канонизации в лике святых страстотерпцев. В богослужебной и житийной литературе Русской Православной Церкви слово «страстотерпец» употребляется применительно к тем русским святым, которые, подражая Христу, с терпением переносили физические, нравственные страдания и смерть от рук политических противников.
В истории Русской Церкви такими страстотерпцами были святые благоверные князья Борис и Глеб (+1015), Игорь Черниговский (+1147), Андрей Боголюбский (+1174), Михаил Тверской (+1319), царевич Димитрий (+1591). Все они своим подвигом страстотерпцев явили высокий образец христианской нравственности и терпения.
Препятствия к прославлению Николая II противники данной канонизации пытались обнаружить в фактах, связанных с его государственной и церковной политикой.
В жизни императора Николая II было два неравных по продолжительности и духовной значимости периода - время его царствования и время пребывания в заключении. Комиссия внимательно изучила последние дни Царской Семьи, связанные со страданием и мученической кончиной ее членов.
В почти полной изоляции от внешнего мира, окруженные грубыми и жестокими охранниками, узники Ипатьевского дома проявили удивительное благородство и ясность духа.
Их истинное величие проистекало не из их царского достоинства, а от той удивительной нравственной высоты, которую они явили во время 16-месячного пребывания в узах.
Тема канонизации Императора Николая II и членов Царской Семьи широко обсуждалась в 90-е годы в ряде публикаций в церковной и светской печати. В решительном большинстве книг и статей религиозных авторов поддерживалась мысль о прославлении Царственных мучеников. Ряд публикаций содержал в себе убедительную критику аргументов противников канонизации.
В Синодальную Комиссию по канонизации святых поступали и обращения правящих архиереев Русской Православной Церкви, в которых от лица клириков и мирян они выражали одобрение выводов Комиссии.
В некоторых епархиях вопрос о канонизации обсуждался на епархиальных, благочиннических и приходских собраниях. На них была выражена единодушная поддержка мысли о прославлении Царственных мучеников. В Комиссию поступили обращения отдельных клириков и мирян, а также групп верующих из разных епархий с поддержкой канонизации Царской Семьи. Под некоторыми из них стоят подписи нескольких тысяч лиц. Среди авторов таких обращений есть и русские эмигранты, а также клирики и миряне братских Православных Церквей. Мысль о необходимости скорейшего прославления Государя и Царственных мучеников выразил ряд церковно-общественных организаций.
Особую ценность представляют публикации и обращения в Комиссию и в другие церковные инстанции, содержащие свидетельства о чудесах и благодатной помощи по молитвам к Царственным мученикам. Речь идёт в них об исцелениях, соединении разобщенных семей, защите церковного достояния от раскольников. Особенно обильны свидетельства о мироточении икон с изображениями Императора Николая II и Царственных мучеников, о благоухании и чудесном проступании на иконных ликах Царственных мучеников пятен кровавого цвета.
На имя Святейшего Патриарха Алексия II, в Священный Синод и в Синодальную Комиссию по канонизации святых поступило множество обращений с одобрением выводов, сделанных Комиссией по канонизации святых относительно прославления Царственных мучеников.
Почитание Царской Семьи, начатое уже Святейшим Патриархом Тихоном в заупокойной молитве и слове на панихиде в Казанском Соборе в Москве по убиенному Императору через три дня после Екатеринбургского убийства, продолжалось, несмотря на господствовавшую идеологию, на протяжении нескольких десятилетий советского периода нашей истории.
Комиссия в своем подходе к этой теме стремилась, чтобы прославление Царственных мучеников было свободно от всякой политической и иной коньюктурности. В связи с этим представляется необходимым подчеркнуть, что канонизация Монарха никоим образом не связана с монархической идеологией и, тем более, не обозначает канонизации монархической формы правления. Деятельность главы государства невозможно изъять из политического контекста, но это не значит, что Церковь, совершая канонизацию Царя или князя, что она делала и в прошлом, руководствуется политическими или идеологическими соображениями. Как имевшие место в прошлом акты канонизации монархов не носили политического характера, как бы ни трактовали эти события пристрастные недруги Церкви в своих тенденциозных оценках, так и совершившееся прославление Царственных мучеников не имело политического характера, ибо, прославляя святого, Церковь не преследует политических целей, которых у нее собственно и нет по природе вещей, но свидетельствует перед уже чтущим праведника народом Божиим, что канонизуемый ею подвижник действительно угодил Богу и предстательствует за нас пред Престолом Божиим, независимо от того. какое положение он занимал в своей земной жизни: был ли из малых сих, как святой праведный Иоанн Русский, или из сильных мира сего как святой Император Юстиниан.
В страданиях, перенесенных Царской Семьей в заточении с кротостью, терпением и смирением, в их мученической кончине был явлен побеждающий зло свет Христовой веры, подобно тому, как он воссиял в жизни и смерти миллионов православных христиан, претерпевших гонение за Христа в XX веке.
Часть 5. Архиерейский Юбилейный Собор 2000 года.
Прославление Собора новомучеников и исповедников Российских XX века и многих иных подвижников веры и благочестия.
В Юбилейный год Боговоплощения Русская Православная Церковь прославила великий сонм новомучеников и исповедников Российских XX века.
Архиерейский Юбилейный Собор, проходивший в Москве с 13 по 16 августа 2000 года, заслушал мой доклад о результатах деятельности Комиссии. Участниками Собора было принято решение о прославлении для общецерковного почитания в лике святых Собора новомучеников и исповедников Российских XX века, поименно известных и доныне миру неявленных, но ведомых Богу. Собор рассмотрел материалы о 860 подвижниках, пострадавших за веру Христову. Свидетельства об этих святых поступили из 30 епархий и 5 ставропигиальных монастырей.
Рассмотрев вопрос о канонизации Царской Семьи, члены Собора приняли решение о прославлении Императора Николая II, Императрицы Александры и чад их: Алексия, Ольги, Татьяны, Марии и Анастасии как страстотерпцев в Соборе новомучеников и исповедников Российских.
В Собор новомучеников и исповедников Российских для общецерковного почитания включены и имена 230 ранее прославленных новомучеников в лике местночтимых святых.
Вместе с поименным прославлением подвижников, чей подвиг уже изучен. Архиерейский Собор совершил прославление всех за Христа пострадавших новомучеников и исповедников Российских XX века пока неизвестных людям, но ведомых Богу.
Такое прославление всего сонма за Христа пострадавших новомучеников и исповедников Российских XX века поименованных и неименуемых не оставило вне церковного почитания всех пред Богом святых этого периода.
Чин канонизации состоялся в Храме Христа Спасителя 20 августа 2000 года. Следует заметить, что после выявления имен новых мучеников и исповедников чин канонизации не повторяется.
Собор принял решение об общецерковном прославлении подвижников веры и благочестия других времен, подвиг веры которых был иной, чем у новомучеников и исповедников. Среди них: митрополит Макарий (Невский; 1835-1926), протоиерей Алексий Мечев (1859-1923); иеросхимонах Алексий (Соловьев; 1846-1928), иеросхимонах Серафим Вырицкий (Муравьев; 1866-1949), 34 преподобномученика Спасо-Преображенской Валаамской обители (+ 1578), митрополит Ростовский Арсений (Мацеевич; 1697-1772), епископ Пензенский Иннокентий (Смирнов; 1784-1819), архимандрит Макарий (Глухарев, 1792-1847), священник Алексий (Гнеушев; 1762-1848), игумен Кизилташского монастыря Парфений 1816-1807).
Архиерейский Собор принял решение прославить как общецерковных святых в лике преподобных иеросхимонаха Иова, в схиме Иисуса, Анзерского и Оптинских старцев: иеросхимонаха Льва (Наголкина; 1768-1841), иеросхимонаха Макария (Иванова; 1788-1860), схиархимандрита Моисея (Путилова; 1782-i 862), схиигумена Антония (Путилова; 1795-1865), иеросхимонаха Илариона (Пономарева; 1805-1873), иеросхимонаха Анатолия I (Зерцалова; 1824-1894), схиархимандрита Исаакия I (Антимонова; 1810-1894), иеросхимонаха Иосифа (Литовкина; 1837-1911), схиархимандрита Варсонофия (Плиханкова: 1845-1913), иеросхимонаха Анатолия II (Потапова; 1855-1922), иеросхимонаха Нектария (Тихонова, 1853-1928); как преподобноисповедника иеромонаха Никона (Беляева; 1888-1931); как преподобномученика архимандрита Исаакия II (Бобрикова; 1865-1938).
К торжеству прославления иконописцы Московских Духовных школ написали икону «Собора святых, прославленных в лето двухтысячное от Рождества Христова», а иконописцами Свято-Тихоновского Богословского Института была написана икона «Собора новомучеников и исповедников Российских XX века» (с клеймами). К Собору Комиссия подготовила книгу - описание этой иконы, средника и 15 ее клейм.
Таким образом, результатом деятельности Собора стало решение о причислении к лику общецерковных святых 1097 новомучеников и исповедников Российских XX века и 57 подвижников веры и благочестия. Всего прославлено на Соборе 2000 года 1154 подвижника.
Архиерейский Собор 2000 года определил:
«14. В послесоборное время поименное включение в состав уже прославленного Собора новомучеников и исповедников Российских совершать по благословению Святейшего Патриарха и Священного Синода, на основании предварительных исследований, проведенных Синодальной Комиссией по канонизации святых.
15. Правящим Преосвященным в контакте с Синодальной Комиссией по канонизации святых продолжить сбор и изучение предания и мученических актов о свидетелях веры XX века для последующего включения их имен в Собор новомучеников и исповедников Российских».
Часть 6. Деятельность Комиссии в послесоборное время (с 2000 года и до наших дней).
Канонизация новомучеников и исповедников Российских XX века, осуществленная Архиерейским Юбилейным Собором в августе 2000 года, бесспорно является одним из величайших событий за всю историю бытия Русской Православной Церкви. Нам, участникам этого события, может быть еще не вполне ясно, какие духовные перспективы открываются для нас в узнавании подвига неисчислимого сонма подвижников веры.
Соборным Деянием к лику общецерковных святых причислены мученики и исповедники, чьи имена и подвиг на тот момент времени был изучен (таковых оказалось 1097 человек) и чьи имена и подвиг остаются неведомы пока людям, но ведомы Богу, ради Которого претерпели они многоразличные гонения и мученическую смерть. Количество людей, имевших духовное мужество отдать свои жизни ради веры во Христа Спасителя, чрезвычайно велико, оно исчисляется сотнями тысяч имен. Все они предпочли страдание даже до смерти временным сладостям земной жизни, явив свидетельство вечной славы, которую святые мученики получают посредством подвига ради Христа.
С любовью и благоговением обращаемся мы к подвигу новомучеников Российских. В их жизненном пути, исполненном страдания и скорби, православные христиане находят образ веры, пример жертвенной любви к Богу и ближним, опору в переживаемых испытаниях.
В послесоборное время состоялось 12 заседаний Комиссии. По результатам работы в Собор новомучеников и исповедников Российских по благословению Святейшего Патриарха и Священного Синода включено еще 396 человек (см. приложение № 1).
Таким образом на сегодняшний день в Соборе новомучеников и исповедников Российских прославлено 1506 человек, из них от Московской епархии 370 человек.
Прославление Собора новомучеников и исповедников Российских явилось величайшим духовным событием в истории нашей Церкви, свидетельствующем о непрекращающемся действии Духа Святого в Церкви Христовой, о единстве во Христе ныне живущих православных христиан со своими святыми предшественниками.
Соборное прославление всего сонма поименованных и неименуемых новомучеников и исповедников Российских бесспорно стало величайшим церковным деянием ушедшего тысячелетия.
Пример мучеников чрезвычайно важен для современного человека, окруженного зачастую ложными представлениями о жизни, так как помогает понять очевидную истину: как бы не была ценна земная жизнь, во всех случаях она не ценнее вечности. Успех борьбы со злом измеряется не внешней победой и не материальным результатом, а стоянием в Истине до конца: «Претерпевший же до конца спасется» (Мк. 13:13), - говорит Христос. Испытывая натиск зла н неправды, победить которые для отдельного человека оказывалось невозможным, мученики не могли рассчитывать на внешнюю помощь, но они верили и уповали на Бога Живого, Его реальное присутствие даже в глубинах человеческого страдания, и это давало им возможность из неравного столкновения с богоборцами выходить победителями - не по силе, а по благодати.
Прославление святых есть неотъемлемая, необходимая составная часть духовной жизни Церкви и ее апостольской деятельности в постоянно меняющейся, мятущейся стихии мира. Опыт святости XX века - прочный фундамент церковной жизни наступившего столетия.
Приложение № 1
Решениями Священного Синода включены в Собор новомучеников и исповедников Российских: